Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко Страница 7

Но зато!

На широком носу восседали круглые очки, придавая всему этому образу неожиданную учёность.

Мужчина всё ещё не мог отойти от шока.

Но как только он оправился, тут же воинственно упер руки в бока.

— Ни стыда, ни совести! — забурчал он, раздуваясь, как индюк. — Да я вас засужу! Тебя и твою семейку!

Где-то я уже это слышала…

— Слушай, дядя! — Я сложила руки на груди. — Вы что, все семейкой собрались Илюшу через суд спасать? Чем я вам так не угодила? - драматично всплеснула руками. — Чем плоха?

Шагнула назад и начала кружиться вокруг себя, демонстрируя свою «новенькую» внешность.

— Посмотри! Я же просто красотка!

Лысый опешил.

Такого самоуверенного самолюбования он явно не ожидал.

Растерялся настолько, что долго не мог сказать ни слова.

Я же, довольная произведённым эффектом, широко улыбнулась, подошла ближе и примирительно приподняла руки.

— Послушайте! Давайте жить дружно!

Боже, я сейчас чувствую себя котом Леопольдом.

И пока он отходил от культурного шока, просочилась мимо и покинула столовую.

Похоже, это был удар под дых.

Потому что вслед мне не донеслось ни слова, ни угрозы, ни даже бурчания…

* * *

Я вышла в холл и подошла к окну.

За ним простирался заснеженный двор.

Как красиво!

Всё в белоснежной дымке, ветки деревьев под тяжестью снега.

Я невольно вспомнила детство.

Как весело было кататься с горки на санках!

Как мы лепили снеговиков!

Эх, вот бы сюда детвору! Чтобы дурью не маялись, а носились, бросая снежки.

И тут…

Меня коснулась холодная ладошка.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Передо мной стоял маленький мальчик с взъерошенными светлыми волосами и огромными голубыми глазами.

— Тётя? — прошептал он.

Я моргнула.

Тётя?!

Посмотрела на него внимательнее…

А, ну да!

Это тот самый мальчишка, который в первый день стащил у меня булку. Ну да, если он ещё один братец моего так называемого мужа, тогда я ему тётка.

Присела на корточки и улыбнулась:

— Как тебя зовут?

— Сеня, — ответил малыш.

Я вспомнила.

Ну да!

Та пугающая гувернантка называла его Арсением.

— А я Лида.

— Я знаю, тётя Лида, — улыбнулся ребёнок, склонив голову набок, а потом с хитрецой добавил:

— А ты дашь мне ещё чего-нибудь поесть?

Я рассмеялась.

Да, стоило прикормить воробушка, как он уже твой!

Я сбегала на кухню и притащила целую миску булочек.

Пусть ребёнок отъедается!

Что за глупости они тут придумали со своим графиком еды?

Сеня был очень благодарен.

Он ел с таким видом, будто вот-вот начнёт урчать от счастья, как сытый котёнок.

Когда он наелся, я решила воспользоваться моментом.

— Расскажи о вашей семье. Я ведь о вас ничего не знаю, — осторожно произнесла я. — Где ваши родители?

Мальчишка вдруг побледнел.

— Папа и мама умерли, — произнёс он, опуская взгляд.

По спине прошлись мурашки ужаса.

Боже…

Неужели они все сироты?!

Жуть какая…

Очень подмывало расспросить подробнее.

Я не удержалась.

— Если можно, расскажи, как это произошло?

Сеня пожал плечами.

— Я не знаю… Илья не говорит.

А потом он всхлипнул.

И начал плакать.

Я почувствовала жгучее чувство вины.

Ну молодец, Лида! Только что ребёнок был доволен и сыт, а теперь ревёт!

Я поспешно притянула его к себе, обняла, погладила по золотистым волосам.

С души слетело всякое веселье.

Но тут же в голове мелькнула мысль, принесшая облегчение: это всего лишь сон. Это всё неправда. Просто выдумка.

Поэтому никакой трагедии нет.

И эти мальчишки — не настоящие сироты, оставшиеся одни в огромном доме.

Когда Сеня успокоился, я решила отвлечь его.

— Знаешь что? — с улыбкой сказала я. — Я обязательно сделаю для тебя леденцы.

Сеня удивлённо моргнул.

— Сделаешь? Но как? Их же продают только на рынке!

Я ухмыльнулась.

— Вот увидишь. Я и не такое умею!

* * *

Наше с Арсением появление на кухне снова произвело фурор. Стоило мне шагнуть за порог, как в воздухе повисло напряжение. Женщины переглядывались, кто-то вздрогнул, кто-то поспешно отвернулся.

Почему они меня так боятся? Я даже не успела особенно здесь покомандовать, а они уже трясутся. Или они все здесь тише воды, ниже травы? Хотя нет, не все. Та хамка, что пыталась стянуть меня с кровати, преподала важный урок. Здесь нужно держать ухо востро. Каждая мышь может оказаться крысой.

Но я решила не обращать внимания на постные лица. Мне вообще не пришлось напрягаться, чтобы быть властной — это моя обычная манера. Когда ты начальница на работе, по-другому нельзя. Раньше я думала, что если обращаться с людьми по-человечески, то всё будет идеально. Я верила в искреннее взаимоуважение и дружный коллектив. Но когда заступила на руководящую должность, всё пошло не так.

Подчинённые перестали меня слушать. Пренебрегали своими обязанностями. Авторитет? Ноль. Работа встала, а отвечать пришлось мне. Это был шок. Пришлось пересмотреть взгляды на жизнь. Человеческая натура испорчена, и, если ты слишком мягок, тобой начнут манипулировать.

Когда меня повысили, я надела ежовые рукавицы. Требовала, наказывала, ставила жёсткие рамки. Меня боялись, обсуждали, ненавидели. Но работа пошла как часы.

Теперь, оказавшись в этом странном мире, мне было проще простого принять нужную линию поведения. Я сделала шаг вперёд и властно произнесла:

— Принесите мне металлическую посуду, сахар, масло.

Женщины засуетились, и через пару минут всё было передо мной. Я закатала рукава и чёткими движениями растопила сахар с маслом в небольшом котелке на горячей плите. Жидкая карамель закипела, наполнив кухню сладким ароматом.

Теперь нужны палочки… О, вот же деревянные шпажки, на которых кто-то сушил ягоды! Я взяла металлическую крышку от кастрюли, вылила туда карамель и осторожно вдавила палочки.

— Ого! — прошептал Арсений, таращась на мои действия.

Через пару минут карамель застыла. Я аккуратно разложила леденцы на столе и с гордостью посмотрела на результат.

— Вот, держи! — я вручила Сеню первый леденец.

Он восторженно замер, а потом подскочил и обнял меня за ногу.

— Спасибо, тётя Лида!

Я пригладила его волосы и улыбнулась.

— Конечно, малыш. Наслаждайся. Жизнь дана не только для того, чтобы исполнять правила. В жизни должна быть радость.

Казалось бы, идеальный момент. Но, конечно же, его испортили.

В кухню ворвалась чёрная молния.

— Господин Арсений! — визгнула знакомая гувернантка. Вот же чёрная палка-указка! — Немедленно! Немедленно идите на урок! - Она грозно подбоченилась. — Или я буду