Возрожденная - Джеймин Ив Страница 7

Пока мы ждали, между нами с Джексоном повисло неловкое молчание, и хотя он несколько раз пытался прервать его светской беседкой, я не обращала на него внимания, уставившись в сторону дома стаи.

Как только Торин и Альфа Дай вышли, я подошла к ним.

— Ты в порядке? — спросил Торин, когда мы подошли поближе, с озабоченным выражением на лице. — Я могу просто убить Джексона, если он будет выражаться в том же духе с этими расплывчатыми зашифрованными сообщениями о моей паре.

Когда он обнял меня и притянул к себе, я попыталась понять, почему его прикосновение было таким отвратительным. Торин дал мне все, чего я когда-либо хотела в этом мире, настоящую стаю и семейную жизнь… и это казалось таким чертовски неправильным.

Наклонившись вперед, чтобы его рука упала с меня, я улыбнулась Альфе Даю.

— Вы говорили со мной по-английски?

Альфа наклонил голову, и на его лице снова появилось крайне смущенное выражение.

— Вы говорите по-японски, — сказал он на безупречном английском.

Сменив тему, я повернулась к Джексону, которого, несмотря ни на что, я всё же выносила лучше, чем Торина.

— Я что, говорила по-японски?

Джексон кивнул.

— Да, мне так показалось.

— Видишь, — сказала я, оборачиваясь, но только для того, чтобы покачать головой и искоса взглянуть на своего старого друга. — Прости, что? Я говорила по-японски?

Я знала японский? Действительно ли я выучила его за два месяца потери памяти? Когда я задумалась об этом, знакомая острая боль в голове пронзила меня сильнее обычного.

— Как это возможно? — пробормотала я, превозмогая боль. — Я отучилась в школе один семестр! Мои знания японского ограничивались, «конничива» и «Охаё годзаимасу»!

Альфа Дай моргнул.

— Когда вы это произнесли, это прозвучало так, словно вы — американка, пытающаяся выучить мой язык, но до этого вы говорили со мной на идеальном японском, будто это ваш родной язык.

— Нет. — Я покачала головой. — Нет. Я не смогу этого вынести, простите.

Прежде чем кто-либо успел сказать еще хоть слово, я развернулась на месте и бросилась к деревьям, отчаянно желая сбежать.

— Мера! — крикнул Торин мне вслед, но я не обернулась.

Единственным преимуществом сегодняшнего мероприятия было то, что Торин должен был присутствовать и общаться со всеми альфами. Особенно учитывая, что он был новичком в этой роли; было как никогда важно вернуть нас в иерархию стай и завести новых друзей.

Долг превыше всего. Что дало мне именно то, в чем я нуждалась: время сбежать.

Только кто-то все-таки погнался за мной, и позади меня громко ломались кусты и деревья, пока я мчалась через лес.

Я не оборачивалась.

Если я им нужна, им придется меня поймать.

Глава 4

После нескольких минут свободного бега так быстро, как только могла, не думая о направлении или цели, моя волчица, наконец, поднялась, чтобы поделиться со мной своей скоростью и силой. Вскоре после этого мои каблуки исчезли, и я воспользовалась секундой, чтобы наклониться и оторвать шлейф от платья.

Оттуда я помчалась бегом, ветер дул мне в спину, а луна освещала меня сверху. Вой вырвался из моей груди и сорвался с губ, когда я запрокинула голову.

Бывали дни, когда я ни за что не променяла бы этот дар обладать душой волка и сверхъестественными способностями ни на что другое.

— Мера!

Почему, чёрт возьми, Джексон постоянно кричал моё грёбаное имя? И всегда с приказным тоном. К сожалению для его самодовольной задницы, с меня хватит приказов от кого бы то ни было. Даже приказов, отданных одним словом.

Я бежала быстрее. И еще быстрее.

Деревья мелькали мимо, пока я избавлялась от беспокойства и стресса, которые снедали меня в течение нескольких дней.

Просто я слишком долго жила вот так, сломленная, барахтаясь во тьме своей головы. Мне нужно было подняться над этим. Мне нужно было стать… чем-то большим?

В моем сознании начали складываться слова, знакомые слова, и по мере того, как они разворачивались, я видела их так, словно они были написаны буквально у меня на глазах.

Из пепла восстанет фени…

Боль обрушилась на меня сильнее, чем когда-либо, и на этот раз я оказалась к ней не готова — ноги запутались на ровном месте, а мозг словно взорвался от судороги. Ударившись о дерево на такой скорости, я отлетела в воздух, а потом покатилась вниз по небольшому откосу.

К тому времени, как я остановилась, я была вся в крови и избита, а от платья остались одни лохмотья.

— Мера, черт, ты в порядке? — спросил Джексон, его голос доносился откуда-то сверху.

Я, конечно, не могла его увидеть, так как была слишком занята, пытаясь оторваться от ветки дерева, пронзившей мое правое плечо.

— Оставайся на месте, — сказал он. — Я спущусь, чтобы помочь примерно через пятнадцать секунд.

Ублюдок в буквальном смысле оказался рядом ровно через пятнадцать секунд и помог мне оторваться от дерева. Было чертовски больно, и я едва сдержала крик, ожидая, когда начнет действовать исцеление оборотня, и боль утихнет.

— О чем, черт возьми, ты думала? — прорычал Джексон, и это показалось мне менее впечатляющим, чем то, что я вспомнила. — Ты — оборотень, но это не делает тебя неуязвимой. Ты можешь умереть, Мера, и что тогда всем нам остается делать?

Презрительное фырканье сорвалось с моих губ.

— Отпраздновать. Ты ведь уже много лет пытаешься меня прикончить; на этом этапе тебе стоит быть благодарным, что я решилась на самоубийство. Может, это единственный способ, которым тебе удастся добиться успеха.

Рана на моей руке наконец-то затянулась, и, без сомнения, именно поэтому Джексон счел себя вправе вытрясти из меня все это дерьмо.

— Мера, это не шутка. Ты важна для многих людей, и мне нужно, чтобы ты перестала вести себя как маньяк хотя бы на минуту. Мне нужно, чтобы ты следила за собой.

Его слова перевернули что-то внутри меня.

— Если я так чертовски важна, тогда где, черт возьми, моя мама? Где Симона? Ты пытаешься сказать мне, что они обе сбежали в тот момент, когда мы наконец освободились от наказания? Какой идиот в это поверит? Это даже не подходящая история для прикрытия. Во-первых, моя мама на мели и постоянно пьет. Во-вторых, мы с Симоной планировали уехать из Тормы вместе.

— Да, но теперь ты — альфа, — сказал Джексон. — Ты не можешь уехать, а у нее есть мечты, в которых ты не участвуешь.

Это задело меня