Приют для фамильяров, дракону вход запрещен! - Александра Кузнецова Страница 7

– Я не хочу, чтобы ты с ним говорил! – выкрикнула я, чувствуя, как горло снова сдавливают слезы. – Я хочу развода!

Родители переглянулись. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Вдруг вперед шагнула средняя сестра, Катарина, вскинув подбородок:

– Я же говорила! Лучше бы я вышла за дракона. Уж я бы точно блистала на балах и не закатывала скандалов. Алисочка слишком нос задрала…

– Не могу поверить, что вы говорите такое… И это моя семья?

Отец устало развел руками:

– Алиса, дорогая моя, я понимаю твои чувства, но развод просто невозможен. Мы вложили все в этот союз. Мы столько трудились. Такой скандал не нужен ни нашей семье, ни дракону, никому!

– Похоже, единственное, что никому не нужно – это я! К черту вас!

Я сжала кулаки и решительно направилась к двери, но голос отца, громкий и требовательный, остановил меня на пороге:

– Ты никуда не пойдешь, Алиса! Если ты думаешь, что я дам тебе деньги и позволю развестись, ты ошибаешься! Возвращайся домой к мужу немедленно! Пора уже взрослеть, тебе двадцать лет, ты уже не ребенок!

Я почувствовала, как сердце окончательно разбивается на осколки. Но больше слез не было. Только злость и горечь. Я уже не ребенок и не позволю вытирать об себя ноги. Я найду деньги, найму лучшего адвоката, разведусь и построю свою жизнь сама. Сильвиан еще пожалеет, что так со мной поступил.

Глава 2

Из болезненных воспоминаний меня выдернуло утробное рычание за спиной. Оно исходило откуда-то из глубин заброшенного особняка и казалось угрожающим.

Кожа покрылась мурашками, и в голове промелькнула отчаянная мысль, что разбитое сердце похоже не самое плохое, что может случиться со мной сегодня.

Подобрав юбки, я бросилась за управляющим.

– Подождите! – крикнула я вслед Матиасу. – Вы же не оставите меня здесь! Одну!

Старик остановился и медленно обернулся. Чемодан покачивался на его плече, а на лице застыла удовлетворенная улыбка человека, который впервые за много лет почувствовал себя свободным.

– Еще как оставлю, госпожа. – Он пожал плечами с таким облегчением, будто сбросил тяжелый груз. – Я был в долгу у драконов и служил этому роду верой и правдой, но теперь, когда особняк принадлежит… кто вы там такая есть, я с радостью ухожу на пенсию.

– Подождите, – я сделала шаг ближе, стараясь не показывать, как сильно нервничаю. – Там… там опасно?

Матиас дружелюбно улыбнулся:

– Что вы, нет конечно!

Я успела облегченно выдохнуть, но тут Матиас продолжил:

– Если, конечно, успеете всех вовремя покормить.

Я невольно обернулась на особняк, который казался теперь не просто заброшенным, а зловещим несмотря на летнее солнышко и пушистые белые облачка.

– Вы не можете уйти, не передав дела!

– Могу и ухожу! Все дела есть в книге.

– Вы не получите остаток жалования за этот месяц, – выпалила я, вспоминая, как мать рассчитывала нашего домашнего управляющего.

– Оставьте эти жалкие копейки на корм. Убыточное предприятие. Убыточное поместье.

Матиас запрыгнул в карету и постучал по крыше, давая сигнал к отправлению. Я замерла, беспомощно наблюдая, как отъезжает экипаж.

Я со вздохом обернулась к Полу, но его лицо было непроницаемым. Нельзя было понять, все хорошо или все плохо.

Я вернулась к особняку и замерла на пороге, все еще прислушиваясь, не повторится ли тревожное рычание. Но было тихо. Даже подозрительно тихо.

Не решившись войти внутрь, я взяла у Пола свой чемодан и села прямо на него, устроив тяжелый фолиант на коленях.

Смахнув с обложки остатки песка, я осторожно раскрыла книгу.

Страницы были исписаны мелким убористым почерком, но каждая запись была сделана аккуратно и тщательно, словно над ней долго и усердно трудились.

Разделы выделялись закладками с аккуратно выведенными заголовками: «Бухгалтерия», «Расписание кормлений», «Поставки продуктов», и даже «Список питомцев».

В детстве у нас с сестрами не было няни, поэтому отец часто брал нас на работу в свой кабинет. Я немало повидала подобных книг – строгих, деловых, сухих и понятных. Эта была почти образцовой. Несмотря на ветхий переплет и пожелтевшие страницы, в ней