Бурый. Истинная для медведя - Алисия Небесная Страница 7

— Ты хорошо сражаешься, — говорю я спокойно.

Она замирает, её дыхание сбивается.

— Я охотница, — отвечает она с гордостью, будто убеждая саму себя.

Я сдерживаю усмешку, но она всё же прорывается.

— Нет, — говорю я, глядя ей прямо в глаза.

Она вскидывает голову, её взгляд становится острым, как лезвие ножа.

— Я тренируюсь, — говорит она с дрожью в голосе. — Я умею выслеживать оборотней, знаю, как…

Я сжимаю её плечи чуть крепче, и она замирает, как пойманная в ловушку птица.

— Думаешь, ты готова к охоте? — спрашиваю я спокойно, но в моём голосе звучит сталь.

Её глаза вспыхивают яростью.

— Вы не имеете права решать за меня! — кричит она дрожащим от гнева голосом.

Я медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться.

— Права? — усмехаюсь я без веселья. — Ты понимаешь, что это значит?

Она поджимает губы, её взгляд становится холодным и отстранённым.

Я наклоняюсь ближе, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Ты ещё так молода, — говорю я тихо, но твёрдо. — Ты неопытна, горяча и слаба.

— Охота — это не просто погони и схватки. Это кровь, смерть и предательство. Это когда напарник падает, а ты не можешь его спасти. Это ночь, когда не знаешь, доживёшь ли до рассвета.

Молчу, давая ей осознать сказанное. Её взгляд мечется, словно ищет выход из ловушки, но правда уже вцепилась в её разум, как удав в жертву. Я вижу, как внутри неё идёт борьба: желание отвергнуть мои слова и страх перед неизбежным.

— Я не маленькая, — наконец выдавливает, стараясь придать голосу уверенность.

Я усмехаюсь, но без злобы. Мой голос звучит спокойно, но в нём чувствуется вес прожитых лет и увиденного.

— Для меня — да.

Она сжимает кулаки, но я вижу, как её решимость тает.

Глава 7

Проиграла.

Спина болит, мышцы гудят от усталости. Я сижу на краю татами, пытаюсь восстановить дыхание, но это не помогает. В голове пульсирует одна мысль — я упала.

Рядом кто-то идёт. Поднимаю взгляд и вижу его — того самого незнакомца. Того, кто пришёл с мэром. Высокий, сильный, опасный. В его глазах холодный расчёт, движения уверенные. Он протягивает мне руку.

Смотрю на него настороженно. Кто он такой? Почему он ведёт себя так, будто имеет право указывать мне, что делать? Но мои пальцы всё равно ложатся в его ладонь.

Тепло. Меня будто током бьёт.

Я резко отдёргиваю руку, но он уже садится рядом и кивает на лавочку:

— Сядь.

В его голосе нет приказа, но что-то заставляет меня подчиниться. Я колеблюсь, чувствуя, как всё тело ломит от усталости, и в итоге уступаю.

Он молча кладёт руки мне на плечи.

Наш диалог кажется странным. Он ведёт себя как мой отец: контролирует, раздаёт указания, словно принимает решения за меня. Это раздражает.

Как он может говорить о работе охотника, если сам никогда этим не занимался? И кто он, чтобы учить меня?

Я хочу возразить, но он уже отворачивается.

— Дамы и господа, вы стали свидетелями возможного будущего, — голос Станислава твёрд. Он смотрит на меня, и я ощущаю, как его слова проникают в самое сердце.

— Даже самые сильные могут быть уязвимы, — добавляет, и его слова повисают в воздухе.

Звонок звенит, как удар молота, и шепот волной накрывает аудиторию. Голоса сливаются в гул, но я слышу только его слова, словно они отпечатались на моей коже.

Я ощущаю его прикосновения, как горячие угли, оставшиеся после костра. Сильные руки, твёрдые, как сталь, и горячие, как огонь. Они обжигают меня изнутри, оставляя след, который я не могу стереть.

Его прикосновения не были грубыми, но они были слишком уверенными, слишком интимными. Это вызывает во мне бурю эмоций, которую я не могу контролировать. Я сжимаю кулаки, пытаясь скрыть своё раздражение.

— Я могу идти? — мой голос звучит резче, чем я хотела.

Он смотрит на меня, как хищник на добычу. Его взгляд тяжёлый, пристальный, словно он видит меня насквозь. Он не делает ни шага, ни слова не произносит, но я чувствую, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг меня.

Софи появляется рядом, как спасительный островок в бушующем море. Она передаёт мне рюкзак и книги, её движения быстрые, но уверенные.

— Ты знаешь, кто это? — её голос тихий, но в нём слышится напряжение.

Я хмурюсь, пытаясь понять, о ком она говорит.

— Нет. А должна?

Она оглядывается через плечо, словно проверяя, не следит ли кто-то за нами. Её взгляд полон тревоги, но она молчит.

Я разворачиваюсь и выхожу из аудитории, чувствуя, как его присутствие всё ещё висит в воздухе, как тень на стене.

— Демид Бурый. Судья, — произнёс она.

Я замерла. Несколько секунд я не могла найти слов. Затем меня словно током прошибло.

Судья! Теперь ясно, почему он ведёт себя так уверенно и раздаёт указания. Человек, перед которым трепещут преступники. Оборотень, которого уважают даже самые влиятельные стаи. Мужчина, который вершит судьбы. Теперь понятно, почему в аудитории повисла напряжённая тишина. И почему внутри меня поднимается странное чувство?

Не страх, не уважение — что-то другое, противоречивое.

— Что он здесь делает? — спросила, будто это что-то меняло.

Софи пожала плечами.

— Станислав Король привёл его сюда для лекции, — сказала она. — И, кажется, не только для неё.

Я замолчала. В голове царил хаос.

Меня всё ещё раздражало, как он говорил со мной: снисходительно, как с ребёнком, будто я ничего не понимаю.

После лекции Демида Бурого я его больше не видела.

Остальные занятия прошли спокойно. На меня никто не смотрел, никто не уделял мне особого внимания. Но только теперь, в конце дня, я осознала, как сильно его появление меня потрясло. Последняя пара — спарринг. Здесь я точно не проиграю.

Мой партнёр, Владимир, сильный, выносливый, быстрый. Я хорошо знаю его стиль. Мы тренировались вместе, его тактика для меня знакома.

Перед выходом на татами быстро переодеваюсь в удобный костюм.

В раздевалке слышатся разговоры. Кто-то обсуждает прошедшие занятия, кто-то смеётся, создавая лёгкую атмосферу перед боем.

Пара движений, чтобы размять плечи.

На татами Владимир усмехается, не сводя с меня глаз.

— Слышал, ты сегодня уложила на лопатки главу охраны Бурого, — говорит он, легко перемещаясь по кругу.

Я не отвлекаюсь. Делаю первый шаг, внимательно следя за его движениями.

— Много всего говорят, — отвечаю спокойно.

Он смеётся.

— Но редко охотники могут похвастаться таким успехом.

— Значит, мне повезло, — парирую, не отводя взгляда.

Он резко переносит вес, проверяя мою защиту. Я ухожу в