Знак обратной стороны - Татьяна Нартова Страница 69

– Я люблю тебя, – словно это могло служить оправданием всему, сказал Тимофей.

– Ты жалок, Тунгусов. Разве может нормальный мужик так таскаться за бабой? У тебя, вообще, гордость есть?

Нет. У него нет гордости. Но это вовсе не означает, что эта стерва имеет право так оскорблять его.

– У тебя кто-то есть? – догадался бизнесмен.

– Да при чем здесь это?! Ох, как же с тобой тяжело. Нет, у меня никого нет.

Лгунья. В этом не осталось никаких сомнений. Разве существует иная причина тому, что Антонина его бросила? Только другой мужчина. Хуже того – какой-то малолетний сопляк. И, конечно же, Тоня не может такого любить. Она просто играет с Тимофеем, пытается его разозлить. Ей всегда нравилось его провоцировать. Как тогда, за закрытой дверью кабинета. И эти фотографии доказательства не ее измены, это – вызов ему, Тунгусову. Давай, любимый, предприми что-нибудь, докажи, как сильна твоя любовь!

– И я докажу, – Тимофей сжимает в руках стакан с такой силой, что по стеклу проходит трещина. – Я всем докажу.

Фотографии летят в сторону. Частный детектив, которого мужчина нанял, ободрал его как липку. Но это того стоило. Он был слеп, но прозрел. Был глуп, но теперь все изменится. Сегодня Тимофей незаметно стащил у жены телефон. Только подумайте: эта курица не хотела пускать его в квартиру, в проклятую квартиру, которую Тунгусов ей купил! Но потом одумалась, даже чаю предложила. И пока возилась на кухне, Тимофей потихоньку поковырялся в ее сумочке.

План мужчины предельно прост. Достаточно нажать пару кнопок, и вот он уже набирает сообщение: «Хочу с тобою встретиться, ангелок» Потом добавляет сердечко. Лицо Тунгусова перекашивается от ярости и омерзения. Ему Тоня даже паршивого смайлика ни разу не прислала, а этого пацана буквально облизывает. «Милый мой мальчик», «солнышко», как Тоня только не называет этого мальчишку. Но чаще всего в их переписке мелькает именно это обращение: ангелок. Любовник жены, и правда, похож на подросшего херувима. Светлые волосы, пухлые губки. Молокосос, он и есть молокосос – ничего от настоящего мужика.

«Нет, – еще раз убеждает себя Тимофей, – она не может любить такого»

Ответ приходит спустя несколько минут, и это неимоверно бесит. Всего несколько слов: «Окей, договорились». Ну, хоть пишет этот придурок нормально, как положено парню, а не слащавой девке – коротко и ясно, без лишних сантиментов. Только это его уже не спасет.

– Я ухожу, – бросает Тимофей, на ходу застегивая пиджак. – Предупреди Павла, что поездка на объект откладывается и отмени на сегодня все встречи.

– Что-то случилось, Тимофей Николаевич? – исполнительная Жанна тут же хватает телефонную трубку, одновременно исправляя в компьютере расписание шефа.

– Тебя это не касается, – сегодня Тунгусов не хочет ни перед кем отчитываться. Сегодня он настроен сломать кое-кому пару костей.

Водитель выскакивает из машины, как черт из табакерки, но Тимофей отталкивает его в сторону:

– Сам поведу, можешь отдыхать.

Ему не нужны лишние свидетели, да и в помощниках он не нуждается. Дорога до железнодорожного переезда занимает всего полчаса. Мелкий засранец не удивиться, они с Тоней уже встречались тут. Недалеко лесопарк, в котором эти двое прогуливались, как выразился детектив, держась за руки и беспрестанно целуясь. Тогда Тимофей был готов выбить ищейке пару лишних зубов. Этот сукин сын сидел напротив с таким видом, словно рассказывал занятный анекдот, а не докладывал мужу об измене жены.

Хорошо, что больше Тимофею не придется выслушивать подобное. Фотографии стали последним заданием для детектива. Теперь бизнесмен будет действовать сам. Он заставит их обоих заплатить за свое унижение: и Тоню, и ангелочка. Но, в отличие от парня, свою жену он и пальцем не тронет. Что-что, а бить женщин в семье Тунгусовых-Майских не принято. Если она и будет страдать, то иначе. Уж Тимофей найдет способ, добьется того, что Тоня сама приползет к нему. Она прежде жаловалась на недостаток свободы, так вот: сначала он отберет у Антонины всю свободу. Сделает ее полностью зависимой от него, пока жена не научится уважать Тимофея. Но это все потом… сладкие грезы.

А сейчас предприниматель паркуется у ближайшей к переезду постройке и осматривается. Кажется, это склад, но его давно забросили. В этой стране слишком много пустоты: пустые здания, пустые пространства, пустые люди. А там, где есть пустота, немедленно появляется мусор. Вот он: щебенка, обломки кирпичей, какие-то детали, банки из-под пива и то, что нужно Тимофею – железный прут. Мужчина взвешивает находку в руке. Довольно тяжелый, но не слишком длинный, таким удобно орудовать, выколачивая из самоуверенных детишек дерьмо.

Он мог заплатить деньги и нанять пару мордоворотов. Мог, но не стал. Тимофею нужна была полная сатисфакция, его достали сухие отчеты. Настоящее правосудие вершится своими руками. Этот сопляк переступил черту и должен ответить за это, просто напугать его будет не достаточно.

Тимофей довольно ухмыляется и идет к путям. Телефон в кармане играет одну из слезливых баллад, но мужчина его игнорирует. Он уже приметил около шлагбаума очертания тонкой фигурки подростка. Фотографии не давали реального представления о любовнике жены. Тот оказывается довольно высоким, да и не таким уж щуплым, как думал Тимофей. Но все же со взрослым сорокалетним мужиком, вооруженным прутом, ангелочку явно не тягаться.

Мальчика тоже замечает Тунгусова. О, какие большие глаза! С удивлением они смотрят сначала на предпринимателя, потом на железку в его руках. Значит, догадался.

– Что… что вы делаете? – непонимающе вопрошает щенок.

– Ты спал с моей женой, – не вопрос – простое напоминание о свершившемся.

– Я не понимаю…

– Антонина Шаталова, – улыбается Тимофей, поудобнее перехватывает прут.

Вот теперь удивление сменяется страхом.

Тунгусов ворочал миллионами, он заставлял мелкие компании уходить с рынка, но лишь физическое превосходство над противником, осознание собственной силы приносит Тимофею небывалое удовольствие.

«Да, правильно. Так и надо. Ты должен обделаться от одного моего вида», – проноситься в голове мысль.

– Она сказала, что развелась с мужем.

– Да ну?

– Я видел свидетельство… – продолжает утверждать парень. – Тоня сказала, что ненавидит вас. Что ее муж – тиран, и она не хочет иметь с ним ничего общего.

– И ты поверил? – прут перекочевывает из руки в руку.

Мальчишка начинает пятиться, отступать подальше, но вскоре упирается спиной в угол будки. Раньше в ней сидел железнодорожник, управляющий шлагбаумом, но уже лет