Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин Страница 68

Я не могла дышать.

Память услужливо подкидывала фразы из разговора, которые сказало это чудовище, интонации, хриплые паузы, липкий, разливающийся в сознании голос.

«Отныне ты принадлежишь мне».

Если Хавьер Зерракс решил, что что-то принадлежит ему, — это хуже любого приговора.

Немного подумав, я набрала Софи и попросила принести ещё один инъектор мощного успокоительного. Оно мне сегодня понадобится. Затем подошла к зеркалу, поправила макияж и переплела косу в максимально тугую. На мне всё ещё была рубашка Кассиана, которую я надела как платье, и по иронии судьбы она имела белый цвет. Талию украшал широкий кожаный ремень с брутальной металлической пряжкой. «Идеальное» свадебное платье. Хавьер, конечно же, взбесится, поняв, в чём я пришла, но… пускай так.

На секунду мелькнула мысль порыться в гардеробной, которая примыкала к рабочей зоне, и подыскать подходящие штаны, чтобы прикрыть возмутительно длинные голые ноги, но я почти сразу же её откинула. Нет, это определённо будет лишним. Обнажённые ноги в моём случае сыграют в плюс.

Софи прибежала в мой кабинет, громко цокая каблуками, и положила инъектор на стол.

— Что-нибудь ещё, босс? — тихо спросила она.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Я уже собираюсь в РОТР. Вели Глоту подать флаер.

— Вы что? — Она широко распахнула глаза. — Вы собираетесь на собственную свадьбу прямо в этом?!

— Прямо в этом. — Я усмехнулась отражению. — Экстравагантно и вызывающе, разве это не в стиле Кровавой Тери?

— Да, конечно, — растерянно подтвердила Софи, хотя на её лице было написано совсем иное.

Когда секретарша ушла, я потянулась к ящику рабочего стола и достала скальпель. Я всегда беру его с собой, или я — не Кровавая Тери.

Глава 24. Свадьба

Кассиан Монфлёр

— Господин Монфлёр, вы уверены?

Флаер Эстери Фокс двигался в сторону здания РОТР. О том, что этот урод перенёс бракосочетание на пару часов раньше, я догадался почти мгновенно. Теперь не было времени посылать бойцов прощупывать ментальный фон около принадлежащих Зерраксу зданий. План пришлось срочно перестраивать. В итоге я скомандовал десятку цваргов надеть штатское и незаметно оцепить район РОТР, в то время как основную массу оставил в «Гранд Лаксе» и объявил боевую готовность.

Если Хавьер перенёс бракосочетание, значит, занервничал. Если он занервничал, значит, тому есть весомые основания. Например, его связи в СПТ такие обширные, что кто-то рассказал о моём приходе к Дэвиду. Или о том, что в космопорту сегодня отметилось двести молодых чистокровных цваргов…

Я не хотел тратить время, чтобы выяснять, как произошла утечка информации, но одно было кристально ясно: Зерракс пытается сыграть на опережение. Единственный способ обыграть его — сделать вид, что я не в курсе его последнего хода.

— Господин Монфлёр, вы уверены, что нам стоит оставаться здесь? — вновь подал голос Рамирос, нервно чиркнув остриём шипа по влажному тротуару.

Мы стояли в ста метрах от входа в РОТР, сливаясь с перманентной стайкой уставших сотрудников бизнес-центра, которые то и дело выбегали на улицу покурить.

Уверен ли я в том, что Кракен повезёт Лею к зданию РОТР? Нет.

Уверен ли я, что Эстери не дура и обязательно этого потребует? Да.

Итого ответ один:

— Уверен.

Небо над Тур-Рином с самого утра нависло тяжёлым свинцовым сводом, будто кто-то с огромной силой придавил его к земле. Погода идеально совпадала с моим настроением — тревожным, злым, балансирующим на краю ярости, решительности и тотального отчаяния. И если небо решит обрушиться — оно обрушится в самый неподходящий момент.

— Хавьер Зерракс по кличке Кракен — очень умный и хитрый падальщик, Рамирос, — сказал я, чутко прощупывая резонаторами местность на бета-колебания. — У него есть связи по всей планете, он считает себя неуязвимым. На этом мы и сыграем. Сейчас он уверен, что победа на его стороне: в СПТ у него явно свои завязки, а возможно, и в других слоях Тур-Рина тоже имеются. Мой юрист говорит, что прижать его официально в суде будет крайне сложно, потому что всё, что он делал, по факту недоказуемо. Этот тип умеет творить грязные дела чужими руками. А если вдруг запахнет палёным, эта гниль успеет смотаться. Так что единственный шанс освободить Эстери — действовать слаженно, быстро и молниеносно.

— Так какой план, господин Монфлёр? — нервничая, уточнил Рамирос.

— Ждём, когда появится Эстери. Затем — когда Кракен подвезёт Лею. Забираем их одновременно и только после этого открываем огонь по уроду.

Стоило договорить фразу, как из-за угла появился чёрный флаер с двумя широкими алыми полосами через капот и крышу. Альфред уже рассказал мне, что по негласным правилам такую расцветку имеют право наносить на свои машины на изнанке Тур-Рина только «особенные» гуманоиды.

Флаер замедлился, как зверь, крадущийся к добыче, и остановился у самого входа в здание РОТР. Мгновение — и двери с шипением разъехались в стороны.

Она вышла первой.

Эстери Фокс.

С королевской осанкой и высоко поднятым подбородком эльтонийка изящно ступила на асфальт, словно не на брак с чудовищем шла, а на парад победителей. На ней были остроносые туфли на тончайших шпильках, моя рубашка — та самая, белая, что сейчас смотрелась на ней как вызывающе короткое платье, — и мой же широкий ремень с крупной металлической пряжкой, который она завязала вокруг себя в два обхвата. Густые малиновые волосы собраны в тугую хлёсткую косу. Совсем не свадебный наряд, но если бы меня кто-то спросил, в каком виде эта эльтонийка соберётся выходить замуж, — лучшего я бы и не придумал. Впрочем, Эстери Фокс была той породы, которая могла бы надеть мешок из-под медотходов — и всё равно выглядела бы как женщина, способная сокрушить галактику.

Прекрасная, как раскалённый клинок. Опасная, как тишина перед атомным взрывом. Ни следа страха — только достоинство, уверенность и скрытый под кожей гнев. Та, что никогда не сдается. Та, что даже в кандалах держит спину прямо.

Разглядывая Эстери, я невольно сглотнул.

А через две секунды из тех же дверей вышел Хавьер Зерракс. Он откинул со лба светлую чёлку и с ленивой тяжёлой уверенностью шагнул к невесте. Его длинные пальцы сомкнулись на её талии, как на поводке. Он наклонился к ней