Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 - Екатерина Гичко Страница 68

— Да, — неохотно отозвалась Дейна, понимая, чем вызван вопрос.

Всё же они посмотрели друг на друга и, кажется, этим выдали все свои мысли. Во многом одинаковые.

Сами Тёмные завели их именно в Артефактный зал.

Лесавий думал о том, что как же странно, что ночью он столкнулся в совершенно пустом музейном крыле с хранительницей принцессы Дерри. Может, он наивная простота и женщина была в сговоре с неизвестным вором? Нет, у этого предположения было множество несостыковок: зачем ей тогда вести его мимо Артефактного зала, зачем она вообще предложила ему помощь? Наклёвывалась мысль, что его хотели подставить, но… опять же слишком много НО.

Но сомнения и подозрения продолжали одолевать. Тем более он знал, что у Аррексов есть свой интерес именно в этом зале.

Но Лесавий молчал, потому что у его семьи тоже имелись интересы в этом зале.

Дейну одолевали схожие сомнения. Она думал, что, может, Лесавий шёл на место встречи с подельником, но глупо заблудился. Хотя нет, бред! Какой вор пойдёт на дело, не вызубрив план здания? Но как же вовремя княжич там оказался. И она тоже.

Свои подозрения и сомнения Дейна не высказывала по тем же причинам, что и Лесавий: знал, что в Артефактном зале интерес имелся не только у варлийских князей, но и у неё лично. Нет, на самом деле эта Корона её совсем не интересовала, но поди докажи это!

— Что будем делать? — наконец осторожно спросил Лесавий.

Идти и каяться, что они совершенно случайно оказались в ночной час рядом с Артефактным залом, увидели, как его грабят, и поспешили схватить вора, не очень хотелось. Дознаватели мало верили всему, что происходило «совершенно случайно». Скрывать увиденное — тоже себе хуже.

— Господин Дехрен и виконт Моззи нас сожрут сразу, — предрекла женщина.

Ведь они тоже знают про «интерес».

— Я скажу отцу, — обречённо выдохнул Лесавий, — он придумает, как осторожно донести это до нужных ушей.

— Я поговорю с принцессой, — Дерри осторожностью не отличалась, но папа-император её хотя бы выслушает.

— Договорились, — облегчённо выдохнул княжич. — Вас проводить?

— Не стоит, — отказалась Дейна и заработала подозрительный взгляд. — Наагалей сегодня перенервничал, боюсь, набросится на вас.

Объяснение Лесавия полностью устроило.

— Тогда хорошей, спокойной, — он особенно выделил последнее слово, — ночи.

Прихватив злополучный флаг любви, оборотень поднялся и вышел на мощённую дорожку. Красться смысла не было. Если его поймают в кустах, то вопросов будет больше, а так отбрешется, чтобы пытался смыть студёной водой пламя неразделённой любви. Лесавий взглянул на скомканный флаг и вздрогнул. Не приведи боги встретить нарисованное вживую!

Дейна же решила немного посидеть и подумать, как ей теперь пробраться к брату — и стоит ли вообще к нему идти. Время, отпущенное господином Ваашем, истекало. И третий ночной переполох ей уже не простят.

Хрустнула ветка, и Дейна настороженно вскинула голову. И опасливо замерла. На ветке стоящего за ей спиной дуба на корточках сидел Шерр. Просто сидел и молча пялился на неё, чем навевал жуть. Дейна поняла, что брат очень и очень зол, и представила, что он должен был почувствовать, когда открыл глаза в каком-то гробу и нащупал рядом с собой чужие кости. Дрожь прошлась по спине, и женщина боязливо поёжилась.

— Ну не злись, — миролюбиво протянула она.

Глаза Шерра сузились ещё больше, и Дейна, тяжело вздохнув, вытянула из-за спины кнут и протянула брату.

— Ну хочешь, погоняй меня, — предложила женщина и вновь вздрогнула.

Губы брата искривила злая, многообещающая усмешка.

И за что боги наградили её таким мстительным братом?

Из сна Ссадаши вышел рывком. Словно бы только и ждал, когда действие снотворного порошка ослабнет, и вырвался на свободу. Распахнул глаза, дёрнулся… и остался лежать, щурясь от солнечного света и ощущая тяжесть чужого тела на своей груди.

Судя по блеклому свету, солнце встало совсем недавно, да и не до конца встало. На груди Ссадаши спала Дейна. Наг так поразился, что даже решил, будто вчерашнее коварство с порошком ему приснилось. Впрочем, мгновением позже он рассмотрел, что женщина связана кнутом, и сомлел от признательности. От своих подручных он такого не ожидал. Надо же схватили, связали и под бочок положили. Обычно они ничего не делают, оправдываясь тем, что якобы не хотят сильно вмешиваться в его господские дела. А тут такая прелестная забота.

Хотя восторг Ссадаши несколько померк, когда он рассмотрел хранительницу. Грязная, местами мокрая, да ещё и в сапогах! По одеялу вокруг её тела расползлось тёмное пятно. А на краю постели со стороны Ссадаши высилась аккуратная стопочка чистой одежды. Надо же какие заботливые! Ссадаши лениво поковырялся пальчиком в слоях одежды и с разочарованием убедился: кружевные панталоны его хранительница не носит.

Шевеление разбудило Дейну, и она, сонно хлопая глазами, приподняла голову и уставилась на наагалея.

— Доброе утро, — расплылся в ухмылке тот.

Дейна сперва просто смотрела на него, а затем досадливо поморщилась, попыталась скатиться и охнула. Связанное тело жутко затекло, мышцы скрутило болью и прострелило сотней иголочек. Ссадаши милосердно поспешил ей на помощь.

— Вот паршивцы, — с притворным негодованием ругал он пленителей Дейны, — могли и развязать. Далеко успела угулять?

Женщина закусила губу, с подозрением посмотрела на него и всё же неохотно ответила:

— Нет.

— Ещё и изгваздалась…

Дейна проследила за взглядом наагалея и при виде грязного одеяла раздосадовалась ещё сильнее.

— Ну иди искупайся в моей купальне, — милостиво распорядился Ссадаши, — ребята вон тебе и одежду чистую принесли.

Стопка чистой одежды почему-то ввела хранительницу в растерянность. Она даже ничего против говорить не стала, молча подхватила вещи и направилась в купальню. Но закрыться не забыла: запор щёлкнул очень явно.

Прекрасное расположение духа окутало Ссадаши коконом, и он пополз делиться хорошим настроением с охраной.

Шширар и Оршош встретили его насторожёнными взглядами. Улыбка господина насторожила их ещё больше — при некоторых обстоятельства она могла оказаться страшнее явного гнева.

— Молодцы, — пропел Ссадаши, — но могли бы и помыть.

Наги переглянулись, но спрашивать, почему они молодцы