Железная маска или Только один поцелуй - Анастасия Бартенева Страница 67

— Нуар, прошу… не надо… – испуганно пискнула богиня.

— Помолчи и полежи спокойно. Закрой глаза. Я ничего с тобой не сделаю. Просто не хочу, чтобы ты видела, как я удовлетворяю себя. В противном случае я не усну до утра и буду изнывать от неудовлетворения и зуда в штанах.

Пока молодые люди переглядывались в темноте, Водяная положила свободную ладонь на его пах, отчего Нуар тут же зашипел. — Я могу помочь. Это, как-никак моя вина. Я готова ответить за свой поступок.

Юноша сжал, пойманное ранее, запястье леди и рыкнул: — Убери! Я сам справлюсь.

— Не волнуйся, я уже делала ЭТО! – проговорила голубоглазая и плавно прошлась по возбуждённому бугру, а затем переместила свои пальчики на пуговицы и расстегнула первую, потом вторую. Её пальчики долго возились с третей.

— Мари, прекрати! Ты что не понимаешь, что своими действиями заводишь ещё больше?

— Тебе нужно выпустить пар или нет? Я не хочу лежать без дела, как брёвнышко. Лучше уж поучаствовать и знать, как ублажить мужчину, что когда-нибудь пригодиться мне в жизни, чем безучастно лежать и смотреть, как ты выпускаешь пар – испепеляя меня глазами. Хотя не совсем меня. Ursal.

— Мари… – простонал Высший, видя, как вспышка магии возвращает привычный облик его маленькой леди.

— Нуар. Ты сам говорил, что это просто передача энергии. Это ничего для тебя не значит. Я позабочусь о тебе «рукой», как и ты обо мне в прошлый раз. Могу и губами, если тебе так будет приятней.

— Что? – замер маг, переваривая услышанное.

— Ну, я уже как-то делала тебе это… губ…ами… – Водяная осознала, что сболтнула лишнего, только когда увидела, как лицо мага стало более жёстким, а тело напряглось подобно тетиве.

— Что?

Девушка сжалась под магом и зажмурила глаза. — В сезон дождей я ублажала тебя губами, как в твоей книжке… – на одном выдохе пролепетала Мари, понимая, что надо признаваться во всех грехах до конца. Иначе из неё эту правду вытрясут.

— ЧТО ты делала? – заорал юноша. В карете стало светло от вспыхнувшего мага.

— Если тебе будет легче от этого, я его не видела! Помню только форму и вкус… – в карете от её слов стало невыносимо жарко, отчего Стихийная вжала голову в плечи и зажмурилась ещё сильнее. — Прости… я ничего не соображала… и вспомнила об этом буквально пару дней назад. Я бессознательно делала всё, как на картинках в той пошлой книжке! – чуть не плача исповедовалась Стихийная. — Сначала я пыталась пробудить твой ч-ч-член рукой, а когда он встал, залезла под одеяло. Я целовала тебя снизу и помещала его себе в рот! Но у меня ничего не получилось! Он мне даже наполовину в рот не влез! Простит… прости меня. Я, правда, не осознавала, что творила!

— А я-то всё гадал, почему проснулся вечером со стояком и наездницей сверху. Оказывается, ты – ублажала меня... И я проспал такое шоу? И КАК, ПОНРАВИЛОСЬ? – мужчина повышал голос, переходя на крик. Подняв руку, он призвал «Катаклизм» и прошёлся по платью Водяной – превратив его в тлен.

Высший маг положил руку на обнажившуюся ножку, и снова сильно сжимая, погладил бедро, опускаясь до самой попы. От этого по телу голубоглазой прошла приятная, тёплая волна, засевшая в самом низу живота. Прогнувшись под прикосновениями мага, девушка еле слышно простонала его имя, и это было ошибкой. Под ладонью, что лежала всё это время на интимном месте юноши, дёрнулся пылкий «Нуар-младший», тем самым привлекая внимание Водяной.

Распахнув глаза, Мари испугалась и постаралась сильнее вжаться в перину. Маг непросто пылал и источал тепло, его глаза светились белым огнём, полностью скрывая и без того бесцветные зрачки. Вокруг головы и тела Огненного витали круглые чёрные пушистые пупышки хаоса, что ждали команды атаковать и разрушать выбранный объект. Сейчас Юный маг олицетворял Бога Разрушения, кем являлся на самом деле.

В голове Мари, наконец, проснулось чувство самосохранения и завопило во всю глотку: «Он щас жёстко трахнет тебя или превратит в ничто, как платье! Сделай что-нибудь, ДУРА! Иначе познаешь не только слово "член", но и ощутишь на себе его размер, как в приведённом примере Нуара!»

Слова Огненного красочно всплыли в голове. «Возбуждённый член, на всю длину проникает в горячее лоно, заставляет стонать партнёршу от чувства…»

Мари, испугавшись вида разгневанного Высшего мага, рванула рубашку, что была заправлена в штаны, и плотно приложив руку к накаченному телу, скользнула под одежду и дотронулась до возбуждённого органа. Юноша простонал, и закрыв глаза, откинул голову назад, всё ещё нависая над Водяной. Стихийная впервые увидела блаженство на лице Нуара. Маг пылал, блаженно приоткрыв губы и хватая ртов воздух от забытых ощущений.

Мари медленно двигала рукой под плотной тканью, проходясь от кончика до основания и ловя себя на мысли, что ей нравится это делать для Высшего мага Запада. — Нуар, прошу, потухни! Может быть, карета от огня и зачарована, но не думаю, что она застрахована от твоей разрушительной силы! – негромко проговорила Мари ласковым голосом, замедляя движение ладошки.

Огненный постарался унять гнев и утихомирить пламя, ведь Богиня была права – карета зачарована, но она нет. Он может обжечь её в любой момент. Как только вокруг тела исчезли все пупышки, а пламя полностью потухло, Стихийная вознаградила Огненного – продолжив свою сладостную пытку.

Маг снова прикрыл глаза и унёсся в страну блаженства. Его рука, что прижимала запястье Леди к перине, ослабла и отпустила женскую кисть. Освободившейся рукой дева расстегнула оставшиеся пуговицы на штанах и приспустила их, даруя «Нуару-младшему» свободу и пространство, отчего послышался очередной громкий стон.

Водяной стало интересно, как выглядит «мальчик» снизу. Приподняв голову, чтобы взглянуть, она увидела только подол рубашки, что выдернула из штанов, он же сейчас и закрывал весь обзор. Мари изучала ладонью возбуждённый член юноши. По ощущениям он напоминал гриб. Гладкая головка, толстый, длинный ствол, его оплетали вены, по которым текла горячая жидкость, под названием кровь. Обхватив «гриб» в кольцо своих пальцев, девушка отметила, что ей надо сжать его сильнее, чтобы соприкоснулся большой и указательный палец. Играясь с «Нуаром-младшим», Мари выбирала для него имя. Слово «член» вызывало сильное