Криста. Сердце жемчужного моря - Элиана Никитина Страница 66

Я повернула голову на звук, и встретилась взглядом с зелёными, полными иронии глазами куратора.

— О чем я только что рассказывал? Вы можете повторить?

— М-м… нет, — виновато призналась я, услышав справа и слева от себя сдавленные смешки однокурсников.

— Печально! Как вы собираетесь сдавать экзамен с таким отношением к моему предмету?

— Как все, Леопольд Константинович! Выучу!

— Ну-ну. Посмотрим, когда придёт время первой сессии. А сейчас я всё же рекомендую вам подвинуть в сторону свои девичьи мечты и сосредоточиться на лекции. Не так уж долго осталось до её окончания.

В аудитории снова раздались несколько полупридушенных смешков, что заставило меня почувствовать себя очень некомфортно. Кому приятно, когда над ним смеются?

Сжав зубы, я промолчала. Однако не отказала себе в удовольствии прожечь преподавателя холодным взглядом.

И это, как ни странно, подействовало. Ухмылка исчезла с красивого лица куратора, после чего тот, отвернувшись от меня, направился обратно за свой стол. Уселся, закинув ногу на ногу, расслабленно откинулся на спинку стула и возобновил прерванную лекцию.

Вернулась к своим оставленным записям и я. Принялась конспектировать информацию, не отвлекаясь более на сторонние размышления. Никуда море от меня не денется, нужно лишь подождать несколько часов.

* * *

Что оказалось очень непросто сделать. Второй учебный день показался мне нескончаемым, хотя у нас и было-то сегодня всего три лекции. И в автобусе, который должен был доставить нашу группу до Новороссийска, я сидела как на иголках. Не участвовала в разговоре, что завели мои новые приятели. И на все их вопросы касательно моего странного поведения, уходила от прямого ответа. Да и что я могла рассказать ребятам? Правду? Однозначно нет. А выдумывать всякие небылицы не хотелось.

К счастью, и Вик, и Маруся оказались знакомы с таким понятием как такт и, видя, что я не хочу говорить на тему собственного состояния, прекратили свои расспросы. А уж когда мы, наконец, прибыли в порт Новороссийска и увидели прогулочную яхту Михаила Ухова, готовую принять на борт пассажиров, благополучно забыли о моём недавнем тревожном поведении. Сосредоточили своё внимание на нашем кураторе, который вскинул руки, призывая возбуждённо загомонивших студентов к тишине.

— Дамы и господа, прошу вас успокоиться! Если продолжите так себя вести, то мы никуда не поплывём!

Народ словам Виленского внял. Восторги поутихли и тот, удовлетворённо кивнув, продолжил говорить:

— Сегодняшняя водная экскурсия продлится около трёх часов, а нашим яхтенным шкипером на всё это время станет Владислав. Сейчас он поведает вам о правилах поведения на яхте, прошу внимательно их выслушать.

Леопольд Константинович замолчал, бросил взгляд куда-то в сторону от себя, кивнул, и к нему приблизился высокий, спортивного телосложения блондин лет 30 на вид, облачённый в белую футболку-поло с якорем на груди и светлые же штаны.

Наши девушки, при виде мужчины, который лишь немногим уступал по красоте куратору биологического факультета, заметно оживились. В воздух взлетели несколько рук, чтобы поправить причёски, а на лицах появились кокетливые улыбки.

Я, при виде всего этого, невольно поморщилась и перевела взгляд на водную гладь, что простиралась до самого горизонта. Море. Скорее бы уже туда попасть. Ощутить его величие и мощь. Сокрытую в глубинах жизнь.

Прикрыла глаза, представляя, как здорово это будет, а тем временем заявленный Виленским яхтенный шкипер начал свой инструктаж. Принялся проговаривать как себя вести на борту, что можно, а чего нельзя.

Я слушала всё это в пол-уха. Зачем, если и так не собиралась лезть, куда не надо? И вздохнула с нескрываемым облегчением, когда Владислав договорил, и дал добро на посадку. Вместе со всеми вошла на борт красивого судна, выбрала местечко в углу открытой кармы и незаметно высунула руку за борт. Воды, понятное дело, при этом коснуться не смогла, но уже от одного факта, что я могу её «почувствовать», на душе стало очень легко. Мой дар откликнулся на близкое присутствие родной стихии, и одна из волн легонько ударила в тот самый борт яхты, у которого я находилась.

К счастью, этот момент остался никем не замечен. Владислав удачно завёл двигатель быстроходного судна, шум которого заглушил плеск воды. А следом за ним приступил к своим обязанностям лектора Леопольд Константинович, начав, как это водится, со вступления:

— Господа учащиеся, как вы должно быть знаете, наша страна очень богата водными ресурсами, а её морская акватория состоит из 14 морей, принадлежащих трём океанам и Каспийскому морю. Кто знает, каким именно? Давайте сыграем в игру. Один правильный ответ — один балл. Под конец этой экскурсии посчитаем кто сколько получил и определим победителя. Того, кто получит бонус при сдаче экзамена по моему предмету в первом семестре. Что скажете?

Ребята согласно загудели, и Виленский, удовлетворённо кивнув, обратился ко мне:

— Студентка Маркова, вас, как старосту группы, я назначаю ответственной по записи баллов. А ещё предлагаю подать пример и ответить на первый вопрос, касающийся принадлежности 14 морей к трём океанам. Он довольно простой и наверняка не составит для вас особого труда.

— Речь идёт об Атлантическом, Северном ледовитом и Тихом, Леопольд Константинович, — спокойно сообщила я, встречаясь взглядом с его зелеными глазами.

— Верно, — склонил голову мужчина и улыбнулся — Запишите себе балл. А мы тем временем продолжаем. Кто может сказать, какие моря относятся к Атлантическому океану?

Студенты задумались, припоминая уроки географии, а я, вписав свою фамилию под №1, подумала о том, что куратор Виленский хороший педагог. Знает, как увлечь предметом своих студентов. В игру включились все. Даже красотка Ухова наморщила лоб, изображая работу мысли. А наша яхта тем временем продолжила лететь вперёд по волнам, стремительно удаляясь от берега. Ещё немного, и он станет лишь линией на горизонте. Интересно, куда именно мы плывём? Наверняка в какое-то особенное место, которое Леопольд Константинович хотел нам показать. В противном случае наш яхтенный шкипер не вел бы судно так уверенно в одном конкретном направлении.

Я прикрыла глаза, воспроизводя перед внутренним взором карту Черноморского побережья и прикидывая возможные варианты конечной цели нашей экскурсии, как вдруг случилось странное. Яхта начала замедлять ход.

— Что происходит? — прозвучало от одного из моих однокурсников.

— Мы останавливаемся? — вскочил на ноги другой и, схватившись за перилла, устремил взгляд на воду.

— Сейчас разберёмся! — оборвал Виленский вспыхнувшее среди студентов беспокойство. — Оставайтесь на своих местах! Я сейчас подойду к Владиславу и…

Что «и», узнать не удалось. На карму, где все мы сидели, стремительно шагнул чем-то сильно взволнованный шкипер и, подскочив к Леопольду Константиновичу, что-то тихо, неразборчиво сказал.

— Вы уверены, Влад? — спросил, выслушав мужчину Виленский. — Может, это просто косяк рыбы или стая дельфинов?

— Уверен. Я выхожу в открытое море далеко не первый день. А не верите мне, посмотрите на показания приборов.

Продолжать спор с водителем яхты земной двойник моего супруга не стал. Молча развернулся и направился на капитанский мостик. Владислав скрылся следом и на несколько минут мы, растерянные студенты, остались в одиночестве. Все повскакивали со своих мест и выстроились у перилл, напряжённо вглядываясь в воду.

Когда же наш куратор вновь появился на карме, в него полетела туча вопросов, главным из которых было: «Что происходит?»

— Мы возвращаемся на сушу, — сообщил вместо ответа Леопольд Константинович, изо всех сил стараясь скрыть волнение. — А сейчас, я прошу всех вернуться на свои места и не шуметь. Нужно немного переждать.

— Переждать? — выразил всеобщее недоумение однокурсников Виктор. — Что именно? Хватит говорить загадками, куратор Виленский?

— О, поверьте, господин Барсов, я, как и вы, мало что понимаю.

— Тогда скажите, что знаете, — продолжал упорствовать парень Маруси, и остальные ребята тут же поддержали его. — Умалчивая информацию, вы только пугаете нас.

— Пугаю? — язвительно огрызнулся на слова парня Виленский. — Думаете, если я скажу, что вокруг нашей яхты ходит что-то большое и непонятное, вам, как и остальным, от этого легче станет? Сильно сомневаюсь! А потому замолчите и сядьте!

— Большое и не понятное? — переспросила срывающимся голосом моя тезка и принялась озираться по сторонам. Словно искала место, куда можно спрятаться. — Это акула, да?

— Нет, госпожа Ухова! — рявкнул преподаватель, окончательно выведенный из себя глупостью студентки. — В Черном море не водятся акулы.