Санклиты 6. Преисподняя - Елена Амеличева Страница 66

А когда наш экскурсовод все же набрался храбрости и спустился, чтобы увещевать нас покинуть это место, кипящая лужа выбросила в его сторону толстый отросток, перепугав бедняку до смерти.

– Падшие не пошли в геенну, поэтому она идет к ним! – потрясенно выдохнула я.

– Именно так. – Гефест кивнул. – Геенна исполняет волю Отца. Раньше она была очень глубоко под землей. Но начала подниматься. Стало намного жарче. Владыки воды прокляли этот мир и вся водная мощь поднялась вверх вслед за ними…

Купол, осенило меня, это и есть застывшая «скорлупа» вокруг преисподней! Это вода!

– Но теперь, когда геенна уже выплескивается на поверхность, наш мир иссушается. Тот источник, что дарует драгоценную влагу с небес, иссякает. Пришло время демонам ответить за все, что они сотворили! Этот мир – наковальня, геенна – молот, а ты, Светлая – меч возмездия, что они куют. – Он придирчиво осмотрел свое изделие и протянул мне, совершенно по–детски улыбнувшись. – Это подарок для твоих малышей.

– Спасибо! – я взяла из его огромных ладоней маленькую погремушку, выкованную из геенны огненной. Кругляшок с ручкой и парой ушек как у тех изгоев, что привели нас сюда.

А вот и еще одно ушастое существо. И весьма шумное, к тому же! Я с любопытством посмотрела на девушку, что бесцеремонно ворвалась в пещеру, как торнадо из геенны. Маленькая, талию двумя руками обхватишь, с пышными черными волосами в простой и такой земной косе, но сила изгойки чувствуется сразу.

– Папа! – глаза глубокого, ярко–фосфорицирующего синего цвета, метают громы и молнии. Крохотные кулачки стиснуты. Ушки прижаты к голове, как у кошки, что сейчас заверещит в голос и выпустит коготки. Полумесяц на лбу, чуть выше переносицы, весь изрезан морщинками из–за грозно нахмуренных бровей, пульсирует таким же цветом, как и глаза, от которых по лицу разбегаются затейливые узоры, похожие на тату. Характер, чувствуется, отцовский. – Я никогда за него не пойду!!!

Ясно, история стара, как мир. Вернее, как миры.

Глава 1.4 Изгои

– Пойдешь! – бухнул Гефест, и своды пещеры вздрогнули. Алеш икнул и отступил за спину Драгана.

– Не пойду!!! – взвизгнула девица, подпрыгнув от негодования. – Лучше в геенне утоплюсь! Выкуешь из меня свои железяки!

– Безответственная, как дюббук! – мужчина вдарил кулаками–кувалдами по наковальне, заставив металл застонать.

– Вы с мамой женились по любви!

– Дочь, закрой рот. – Раздался за нашими спинами властный женский голос. В полнейшей тишине Алеш снова икнул.

– Мама… – капризно протянуло торнадо, обернувшись.

– Я сказала – молчи, Тати. – Голос был ледяным, как те кристаллы, что Драган нарек кондиционерами. Девица притихла.

Высокая женщина в черном плаще, такими же глазами и полумесяцем как у дочери, с истинно царской осанкой и посадкой головы, посмотрела на нас. Позади нее стояли служанки.

– Приветствую вас, гости. – Ее взгляд немного дольше задержался на нашем все еще голом оборотне, но ни один мускул смуглого строгого лица не дрогнул. Лишь ушки, по верху увитые изящными украшениями – вероятно, изготовил муж, на секунду, не более, прижались к красивой короне на голове.

– Моя супруга, Мфала, – представил ее Гефест.

Как они, такие кардинально разные, стали семьей? Надо будет как–нибудь полюбопытствовать, история, должно быть преинтереснейшая! Но сейчас я ощущаю себя на приеме у королевы. Хотя так и есть – не зря на голове женщины красуется корона.

Она подошла ближе. Одно слово, движение руки и служанки тут же принесли плащ и помогли Алешу в него закутаться. С губ женщины сорвался едва уловимый вздох облегчения. А на моих замер потрясенный выдох – теперь я смогла разглядеть, что это не корона, а нечто похожее на костяные наросты, или попросту… рога?! С трудом взяв себя в руки, я влилась в процедуру знакомства.

– С женщинами тяжелее, чем с демонами! – пробурчал кузнец.

– Воистину! – отозвался Горан.

– И тут тоже мужчины сексисты! – мисс Хайд глянула в поисках поддержки на Мфалу.

Н–да, адские леди до шуток не снисходят. А их дочери и вовсе буравят Ангела синей ненавистью. Ей–то я чем не угодила? И когда успела, впервые ее вижу! Не любит меня женский пол.

– Осью клянусь, дочь растить сложнее, чем Падших изгнать из нашего мира!

– Молчишь? – шепнула я на ухо Драгану. – Зря, у тебя такая же подрастает!

– Злая моя. – Он улыбнулся мне.

– Тати, иди к себе. – Мать посмотрела на дочь. Та, не смея перечить матери, бросила на отца колкий взгляд и направилась к выходу.

– И помни, ты обручена, все! – крикнул ей вслед отец.

В ответ из коридора раздалось раздраженное рычание. Что–то мне подсказывает, что ничего у папочки не выйдет! Такие замуж не по своей воле не выходят!

– Мфала, отведи их к богине. – Сказал Гефест, покачав головой. – Иди, Светлая, мы еще увидимся.

– Следуйте за мной. – Женщина грациозно повела рукой.

– Мама! – дочь бросилась к ней, когда мы вышли.

– Помолчи, Тати! – в голосе Мфалы прорезались нотки злости. – Есть вещи поважнее твоих капризов!

– Как всегда! – с горечью бросила девушка и отступила, едва сдерживая слезы. – Все всегда важнее меня!

Глава 2 Адский цветок

Дремлющую силу я почувствовала еще когда мы начали спускаться по вырубленной в скале лестнице. Эта мощь была разлита в воздухе, плавно покачиваясь, как водоросли в воде. Мне вспомнился рассказ Гайи о богине Офель, храмы которой ушли под землю, когда этот мир предал ее, присягнув Люциферу. Вероятно, к ней мы и направляемся.

Темные тоннели, освещаемые лишь факелами в руках служанок Мфалы, становились все просторнее, и вскоре я поняла, что это уже коридоры храма. Ощущение древней силы, спящей в вечности, было настолько осязаемым, что казалось, ее можно потрогать.

– Это здесь. – Царственная супруга Гефеста остановилась перед стеной.

Служанки поднесли факелы к выемкам, и пламя, потрескивая, шустрой струйкой побежало внутрь. Из тьмы проступили очертания дверного проема – через который могли пройти великаны. По бокам он был обрамлен изумительно красивой золотой вязью. Похоже на то земное место,