Путь Благости - Юлия Галынская Страница 65

выровнял свои потоки, искры пропали, и мальчик с удовольствием бросился помогать сортировать рыбу. Крупную РамХан и ЛиХан сортировали между собой, до меня донеслись их рассуждения, что нужно отправить в убежище, что продать на ярмарке, а что убрать в дом, для себя. А Алан занялся спасением мелких чешуйчатых. Оглушённая, вытащенная на берег рыба в его руках оживала и, бодро трепыхаясь, резво уплывала, стоило только сыну отпустить ее в воду.

— Не передумала? — Зара присела на скамейку, что ранее приготовил ЛиХан. — Он же нашей крови.

— Зара, давай не будем. Ты прекрасно знаешь, что он взял силу всех предков. Леон рассказывал о родовой силе, и будет лучше, если о ней ему расскажут те, кто в этом разбирается.

— Моя печать хорошо его сдерживает.

— Десять лет, Зара. Ты знаешь, что за этим последует. Я не хочу лишать сына его сил, и Леону пора узнать о нем.

Зара вся сжалась, нахмурилась, пыталась мне возразить и не находила слов. Мы обсуждали это десятки раз, и все же она переживала, боялась за нашу судьбу и не хотела отпускать правнука. Сев рядом, доверчиво положила ей голову на плечо.

— Все будет хорошо, с ним будет Гоблин и Вспышка. РамХан то же останется рядом. Мой путь подходит к концу, и я не могу с него свернуть.

— Ты только вошла в свою силу, — пожаловалась Зара. — Все только плечи расправили, силу почувствовали.

— Сила никуда не уйдет, — я обернулась, наблюдая, как РамХан растирает Алана полотенцем, а ЛиХан уже готовит сухую рубашку. — Белый Волк обещал помочь, и я не отступлю от задуманного, не позволю больше проклятью лишать нас выбора, и беды будут обходить наш род стороной.

— Я это умом понимаю, но сердце болит за тебя, за наш путь.

— И мы пройдем его вместе, — улыбнулась я, и Зара, усмехнувшись, чмокнула меня в макушку и обняла.

Прошло десять лет с тех пор, как мы встретились, и я полюбила свою бабушку всем сердцем. Не могла иначе остаться равнодушной к ее заботе и вниманию. Обделенная любовью дома, последние десять лет я купалась в ней и, хотя многому училась, воспитывала сына, все же понимала, как много счастья принесла мне моя настоящая семья.

Было время, я почувствовала вину перед Ноем, мне хотелось забрать его и остальных к себе. Но неожиданно служители храма Света передали от него письмо. Брат писал, что у него все хорошо, он рядом с Леоном, и они изгоняют демонов и очищают землю. Он много учится и уже может достойно сражаться на мечах. Ной просил оставить всё, как есть. Мама, оправившись на новом месте, неожиданно влюбилась, и бабушка теперь пишет прошения королю и Храму Света, чтобы ее брак с отцом признали недействительным. Ной радовался за маму и говорил, что с новым мужем она будет счастлива. Сама бабушка Сирения все чаще и чаще говорила о том, чтобы уйти простой монахиней в Храм и посвятить свои дни заботе о нуждающихся. В результате новая жизнь началась у всех. Отец пропал без вести, мама получила развод и вновь вышла замуж, бабушка Сирения ушла в храм и стала монахиней, а Ной по-прежнему с Леоном.

Леон. Его присутствие в моей жизни стало постоянным. Вначале я переживала, думала, что схожу с ума, чувствуя его за спиной, слыша его голос. Но после изучения рун и ритуалов осознала, что сама связала нас с ним брачными узами, и частичка его души теперь была постоянно со мной, помогая и поддерживая постоянно. Ночью мне снилось, что мы вместе гуляем по Убежищу моей семьи, или сидим у костра в его лагере. Порой наши встречи переходили в палатку или мою комнату, и я просыпалась с горящей кожей от его поцелуев, что будила во мне тоску и… Вину.

Прошло столько лет, а Ной писал, что Леон по-прежнему один, и я мучилась от чувства вины, что лишила его своим измененным ритуалом слишком многого. Свободы, ребенка. Алан родился в срок, беременность протекала хорошо, несмотря на все неприятности, что свалились на меня в её начале. Обитатели Убежища были готовы носить меня на руках, выхаживая меня своей заботой и любовью. Когда пошли схватки, Зара была рядом и спросила разрешения укрыть ребенка от рода Де Калиаров. Их связь была очень сильная, и, если оставить ее без присмотра, она притянет к себе кого-нибудь из старших. Хорошо, если это будет Леон, но это могут быть его родственники и, если убежище обнаружат…

Леон за моим плечом разрешил, нет, скорей приказал поставить печать и не подвергать сына и жителей Убежища угрозе обнаружения. Так при своем рождении Алан получил сильный дар двух родов и печать, что сокрыла его от отца и его родни.

Когда сын подрос, мы уходили в дальние пещеры и там снимали печать на три дня, чтобы магия рода не застаивалась. Там же РамХан тренировался с ЛиХаном, а мой сын приручил двух эшхов, редких маленьких зверьков стихийников. Первого назвали Гоблином, это было на удивление страшненькое создание, черное, ворчливое, но необычайно преданное. Он управлял воздухом, и мне кажется, что из-за его выходок, когда он поднимал сына в воздух, у Зары и ЛиХана прибавилось несколько седых волос. Второй из эшхов обожал огонь и тепло. С его появлением огненная магия давалась Алану очень легко, и они втроем часто пропадали в кузне.

Скрывать от сына, кто его отец, не было причин. Алан часто расспрашивал о нем всех, кто выходил за пределы Убежища. Чтобы порадовать его, домочадцы связывались со служителями храма, и те присылали новости, больше похожие на сказки про черного генерала, чей меч разит демонов даже без помощи своего хозяина. Алан увлекся оружием и мечтал, что однажды сможет выковать себе меч не хуже и с азартом изучал металлы и камни.

Наш образ жизни — вечные путешествия — позволял общаться с собирателями и добывать редкости. Со временем увлечение сына только крепло, и он уже сам договаривался с людьми, что хочет найти. Собиратели, чувствуя нашу кровь, тянулись к нему, и были готовы искать и находить всё, что он хотел. К настоящему моменту мой мальчик уже смог выковать пару кинжалов, и с гордостью носил их на поясе, обещая, что следующий клинок сделает для меня.

Сын рос невероятно подвижным, умным и веселым ребенком. Отдавать его в младшую академию при доме герцога Де Калиара было невероятно тяжело и все же, сын должен был вернуться в род отца, познакомиться с тем, кто станет