Призрак под толщей вод - Эмилия Джей Страница 63

Эсмира выбросила руку вперед, и копье из воды прорезало воздух, врезавшись в грудь существа с силой бурной реки и пригвоздив его к стене пещеры, после чего оно безжизненно обмякло.

Преисподняя Дрэвина отражалась в воде, которую она призвала, пока та обвивала их; казалось, будто Эсмира сама была объята пламенем, пока сражалась с ним бок о бок.

Дикий огонь. Каждый раз, когда он ловил её очертания взглядом, это слово эхом отзывалось в его разуме, разрывая его душу.

— С такими темпами мы не выберемся, — тяжело дыша, произнесла Эсмира, когда они остановились; её голос был натянут от напряжения, а с бровей капал пот.

— Я не намерен подыхать здесь, Эсмира, — руки Дрэвина взорвались диким вертепом преисподней; сердце галопом билось в груди, пока он ощущал, как истощаются запасы его магии.

Дрэвин обошел её, вставая между ней и кречумами, которые неслись на них по этому туннелю, и с могучим ревом рухнул на колени, с силой вбив кулаки в землю. Волна огня хлынула во все стороны, поглощая вставших на пути тварей, но новые заполонили пространство почти мгновенно, точно вода сквозь прорванную плотину.

Эсмира глубоко вздохнула.

— Я расчищу путь, — она обошла его, пока он поднимался на ноги; его горло сжалось, когда он увидел, как она решительно шагает им навстречу. — Если ты меня испепелишь, я буду в ярости, — крикнула она через плечо.

Брови Дрэвина нахмурились, но вопреки здравому смыслу он рассмеялся. Рассмеялся в мгновение, когда их вот-вот должны были поглотить, и когда они вместе стояли на пороге гибели.

Не дожидаясь ответа, она выбросила обе руки вперед. Поток воды собрался и взметнулся перед её ладонями, с ревом проносясь по туннелю впереди них и сбивая существ с ног.

Он не колебался ни секунды. Дрэвин ринулся следом, прямо по следу водяного потока, с пылающими руками.

— Продолжай теснить их!

Вместе они двигались подобно шторму из пламени и моря. Дрэвин испепелял всё на своем пути, оставляя туннель светиться от расплавленного жара, в то время как вода Эсмиры охлаждала камень — густые облака пара поднимались вокруг них, когда две стихии сталкивались.

Феникс и сирена двигались как единое целое, и их силы сплетались в смертоносный танец.

Когда их магия слилась воедино, превратившись в неостановимую мощь, шипение и рычание наконец прекратились. Последние из тварей лежали поверженными вокруг них, обратившись в ничто — лишь в кучи обугленных костей и мокрого пепла.

Грудь Эсмиры тяжело вздымалась, когда она шагнула к его боку.

— Всё кончено?

Он отметил, что они стоят уже за пределами узкого туннеля. Его пламя угасло до слабого, настороженного свечения.

— На данный момент.

— Да уж, — выдохнула она, тяжело дыша.

Дрэвин скосил глаза вниз, на неё, когда знаки на её плоти снова ярко разгорелись. Он прикрыл глаза рукой, с благоговением наблюдая сквозь щели между пальцами — пока глаза Эсмиры не закатились.

В следующее мгновение она повалилась на него, и он подхватил её на руки.

— Эсмира! — он опустился на колени, бережно поворачивая её тело, и обнаружил, что её лицо неподвижно и безжизненно, затвердев, точно окружающий их камень.

Мгновение спустя знаки на её руках вернулись к своему привычному оттенку выжженного красного, и вся пещера вновь погрузилась во тьму.

Глава 34

Атлас

Скрытый под плащом с капюшоном, Атлас шагал по бурлящим улицам Лефирина, сканируя взглядом вереницу кораблей в гавани. Солнце клонилось к закату, отливая золотом на воде, но его сердце было тяжело от тревоги.

Его брат числился пропавшим с той самой ночи, когда Атласа вынудили выбрать будущую королеву для их королевства. Он остановил свой выбор на Эловиннн, одной из дочерей эльфийского короля. Она была красива, и, хотя Атлас испытывал благодарность, он ловил себя на надежде, что между ними со временем вырастет настоящая связь.

Когда после ужасающих событий той ночи каждый король, лорд и знатный род покинули замок, чтобы вернуться в свои владения, он разослал вести во все порты, но никто, казалось, не знал, куда испарился его брат.

В воздухе стоял густой запах соленой воды, когда Атлас приблизился к новому кораблю Дрэвина, «Доблести», стоявшему на якоре у самого края причала. Его паруса были убраны, а команда выглядела угрюмой и утомленной. Эти люди разительно отличались от того общества, которое он привык разделять с лордами Лефирина.

— И какому же поводу мы обязаны честью, Ваше Величество? — раздался голос с палубы.

Атлас поднял взгляд на окликнувшего его человека, наблюдая, как каштановые волосы того развеваются под шляпой. Он узнал в нем первого помощника Дрэвина.

— Где мой брат, Сэмвелл? — голос Атласа прозвучал твердо, но в его словах сквозило отчаяние.

Сэмвелл покосился на остальных членов команды, которые неловко зашевелились. Ветер усилился, и на мгновение все звуки оживленного порта отступили на задний план.

— Пожалуй, будет лучше, если вы взойдете на борт, Принц.

Атлас нервно прикусил зубами губу, после чего издал вздох и сделал первый шаг по сходням.

Когда он подошел ближе, Сэмвелл заговорил вполголоса:

— Капитан Роу отсутствует уже больше недели. С той самой ночи. Мы ничего не видели и не слышали о нем, — он запнулся, пожав плечами. — Думали, король отправил его по другим делам, но он никогда не пропадал так надолго, не связавшись с нами. Мы, по сути, просто сидим и ждем.

Неверие сдавило грудь Атласа.

— Это какой-то чертов кошмар.

Его мысли превратились в беспорядочную путаницу, выходящую из-под контроля. Его брат был искусным моряком, человеком, который сталкивался с любыми опасностями, какие только могло предложить море, и всегда выходил живым. То, что он исчез бесследно… здесь крылось что-то большее.

— Я полагаю, вы спрашивали отца?

Челюсть Атласа сжалась под тенью капюшона.

— Король пытается разгрести последствия той ночи вместе с другими правителями Римелля. Я думал так же, полагая, что Дрэ у него на побегушках. Возможно, ищет зацепки, кто совершил нападение в ту ночь, — он поднял руку и поскреб затылок. — И все же сейчас вы стоите передо мной здесь.

— И то правда, — желваки на челюсти Сэмюэля натянулись.

— И нет никакой другой команды, с которой он мог бы уйти в море? — спросил Атлас.

У Сэмюэля вырвался звук, бывший наполовину смешком, наполовину фырканьем.

— Лучше бы этому ублюдку так не поступать.

Несколько матросов принялись посмеиваться вместе с ним, и Атлас откинул капюшон,