Игра желаний: Преданность - Хейзел Райли Страница 62

Я разражаюсь смехом, а когда смотрю на него, он выглядит то ли смущенным, то ли обиженным.

— Что такое? Почему ты смеешься?

— Я не могу тебе сказать! — отчитываю я его. — Узнаешь, когда дочитаешь.

Тимос шумно вздыхает и продолжает, а я улыбаюсь как дурочка и перечитываю одну и ту же фразу десять раз, потому что концентрация упала ниже нуля.

Внезапно я чувствую, как подушечки пальцев касаются моего бока. Тимос держит книгу одной рукой, а свободная рука тянется к моему телу. Он гладит меня по спине поверх легкого платья, которое мне сейчас всем сердцем хочется зашвырнуть куда подальше.

Кажется, он даже не замечает этого — контакт спонтанный, естественный, как дыхание. Он сосредоточенно хмурится во время чтения, а его пальцы скользили к пояснице, задирая ткань и обнажая кожу.

Тимос издает сдавленный, мучительный стон.

— Проблемы? — подначиваю я.

Плохая идея.

Он вскидывает бровь. — У меня?

— Кажешься рассеянным. Не слишком сосредоточен на чтении, или я ошибаюсь?

Тимос выдает кривую ухмылку, от которой перехватывает дыхание. — Мне кажется, как раз наоборот, ведь с тех пор, как я начал тебя трогать, ты придвигаешься ко мне всё ближе и ближе.

Проклятье. Это правда? Я не заметила. Проверяю расстояние между нами, и он прав. Наши тела практически соприкасаются — я сама его сократила, жаждая почувствовать его руки.

Прочищаю горло и резким жестом поправляю книгу. — Вовсе нет. Я полностью погружена в сюжет. — Слегка машу томом, улыбаясь ему. — Очень интересно. Ничто не может меня отвлечь.

Тимос медленно кивает. Я воспринимаю это как знак того, что тема закрыта, но когда возвращаюсь к тексту, чувствую в воздухе электричество, предвещающее неприятности.

Неприятности из разряда приятных.

Мои глаза прикованы к бумаге, но я не пропускаю ни малейшего движения воздуха. Сразу понимаю, что Тимос закрыл книгу: слышу, как он кладет её на тумбочку. Затем его тело сдвигается, без особого намерения быть бесшумным.

Я не оборачиваюсь, хоть и умираю от желания. Даже когда он оказывается у меня за спиной, упираясь коленями по бокам от моих бедер и беря меня в ловушку. Ткань его брюк трется о простыни — знак того, что он сползает ниже.

Его мощное горячее тело возвышается надо мной, приближаясь, пока я не чувствую жар спиной. Рука убирает мои волосы, перекидывая их на левое плечо, и его губы приближаются к моему уху.

— Ничто не может тебя отвлечь? — шепчет он тихо.

— Именно. — Слово выходит как нелепый писк.

— Тогда читай дальше, Дейзи, — шипит он, и в его хриплом глубоком голосе слышится вызов. — Игнорируй меня.

Я не понимаю, что он задумал, пока это не случается. Пока его руки без колебаний не обхватывают мои бедра и не задирают платье до середины спины. Указательным пальцем он проводит по всей длине позвоночника, собирая на пути капли пота.

— Тебе жарко? — спрашивает он.

— Немного, но это не важно.

— А не скажешь. — Он сопровождает слова движениями пальцев по моей коже. Когда он добирается до ягодиц и полностью накрывает их ладонями, я вздрагиваю от наслаждения. — Ты всё еще сосредоточена, да?

— Да, — поспешно подтверждаю я. — Кроме того, я была бы признательна за тишину. Твои постоянные вопросы мне мешают.

Игривый смешок разносится по комнате. — Ты дьявольски хитра, Дейзи. Поэтому ты сводишь меня с ума.

Я с силой прикусываю губу, чтобы не сдаться, и снова принимаюсь за чтение книги, в которой, кажется, забыла уже каждую деталь.

— Буду паинькой, не пророню ни звука, — обещает он. — Посмотрим, справишься ли ты так же хорошо.

Вцепившись руками в мои бедра, он подталкивает мой таз вверх, заставляя нижнюю часть тела оторваться от матраса. Мое тело не сопротивляется, оно позволяет вести себя так, будто я больше себе не хозяйка, а всё решает Тимос.

Но тут в голове вспыхивает тревожный сигнал, заставляющий меня одеревенеть. — Нет, — шепчу я, чувствуя, как паника овладевает мной.

Тимос замирает. — Что случилось?

— Там, сзади… не надо.

— Что…

Резким движением я вырываюсь из его хватки и переворачиваюсь на спину. Наши взгляды встречаются, и я уверена, что в его глазах читается что-то очень похожее на тревогу, если не на испуг.

— Я не понимаю. Я сделал что-то не так? Если так, прости меня…

Я быстро качаю головой, и мысль о том, что он берет вину на себя, заставляет меня чувствовать себя еще хуже. Сглатываю впустую и в конце концов решаю объяснить.

Сзади, на бедрах, там, куда он тянулся… у меня целлюлит. Много. И я этого стесняюсь. Не хочу, чтобы он видел это так близко, чтобы трогал. Ему не понравится, это испортит момент.

Следует тишина, заряженная напряжением. По крайней мере, моим. Потому что Тимос хмурится и шумно выдыхает через нос. Он выглядит… злым?

Я всегда прекрасно знала о своих лишних килограммах, об изгибах, которые подчеркивает облегающая одежда, о широких бедрах и пышных ляжках. Я прекрасно знаю размер на этикетках своих вещей. И мне никогда не было до этого дела.

Но эти изъяны на моих бедрах… Я пыталась делать вид, что ничего не замечаю, убеждала себя, что с определенного расстояния их и вовсе не видно. Пробовала кремы, утягивающее белье и надевала мини-юбки только тогда, когда это было строго необходимо.

Думаю, в том, что он есть, нет ничего плохого, это нормально. И всё же мой мозг никак не может заставить себя принять его на собственном теле.

— Я не хочу вгонять тебя в краску, — говорит он спустя мгновение. — Поэтому сначала спрошу: могу я обхватить тебя за бедра и снова повернуть так, чтобы твоя прекрасная попка была передо мной?

— Я…

Тимос подается вперед, пока не касается кончиком своего носа моего. Его губы запечатлевают поцелуй на моей щеке — такой нежный и романтичный, что я забываю, почему вообще была в панике.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает он.

Я киваю.

— Могу я снова тебя перевернуть?

Снова киваю.

Он немного отстраняется и, взяв меня за талию, возвращает в положение на живот. Задирает платьице, обнажая низ, и его пальцы тихонько барабанят по бедрам. Именно там, где, как я знаю, кожа не идеально гладкая.

Внезапно он наклоняется и начинает покрывать их поцелуями. Рот Тимоса оставляет влажный след, он осыпает мои ноги поцелуями. Говорит между прикосновениями губ, не отрываясь от меня.

— Твой целлюлит не уродлив, он не портит момент, это не то, на что мне было бы неприятно смотреть. Каждый сантиметр твоего тела чудесен. Ты настолько идеальна, что обнаружить в тебе несовершенства для