Сокрушая ночь - Кэтрин Куинн Страница 62

Я вздрогнула от грубости его голоса, от того, как он надломился в конце вопроса. Крепче обхватив капитана за шею, я не давала возможности отстраниться. Но он и не боролся.

– Думаю, мы ничего не можем с этим поделать, – честно ответила я. – Мы жаждем сделать вид, что нас не разрывает на части их безразличие, но в глубине души хотим лишь их одобрения. Может, все это глупо, и мы желаем его еще больше, потому что от нас так легко отмахнулись. Или же по той причине, что отсутствие одобрения усиливает наше разочарование в себе.

Джуд отвернулся от меня, и мне это не понравилось.

– Я думал, что смирился, но, похоже, я ошибался, – пробормотал он, сжимая челюсти. – Есть столько людей, к которым я мог бы обратиться за ответами, но при первой же возможности с мольбами побежал к ней.

Притянувшись к нему, к печали, затмившей его черты, мои тени защитно обвились вокруг тела Джуда.

– Долгие годы под командованием Сириана я ничего не испытывал, – признался он. – И только в Тумане, рядом с тобой, я вновь познал, что такое чувства, и с тех пор это стало одновременно и даром, и проклятием. Теперь я не могу перестать размышлять. О прошлом и моей матери. Об отце. О тебе и о том, что нам предстоит потерять…

– Хватит. – Я взяла его за подбородок и заставила повернуться ко мне. Он мог оплакивать свое прошлое – я его понимала, – но будущее принадлежало нам. И будь я проклята, если позволю ему думать, что девятнадцать лет – это целая жизнь.

– Временами ты невероятно раздражаешь, знаешь об этом? – Я рассмеялась, качая головой. – Я о том, что в одно мгновение ты смотришь на меня таким взглядом, будто у нас нет ничего, кроме времени, а в следующее – ведешь себя так, словно мы уже потерпели поражение. Мы еще не проиграли, так что тебе придется смириться с тем, что в конце всей этой передряги ты навсегда останешься со мной. Я не брошу тебя. Не сбегу. И возможно, впервые в жизни я даже не испытываю страха. Хочешь знать почему?

Джуд резко вдохнул. Я не была уверена, осмелится ли он выдохнуть.

– Я сыта по горло тем, что все решается за меня, потому что Рейна пала с небес и мы утратили свет. Мы провели всю жизнь под угрозой смерти, а так жить нельзя. Я еще не прощаюсь с этой жизнью и уж точно не прощаюсь с твоей задумчивой задницей.

Губы Джуда дернулись, приподняв один уголок, но его вид был сродни глотку эля в снежную ночь: в животе разливалось тепло, а разум затягивало приятной дымкой.

– Знаешь, я виню тебя за это. – Он указал на нас, и я нахмурилась. – Ты позволила мне познать вкус надежды, и теперь я в смятении от мысли, что могу ее потерять. Боги, Исайя бы рассмеялся, увидев меня сейчас. То, как я говорю о своих эмоциях.

– Он был бы в восторге, – ухмыльнулась я. – Судя по твоим рассказам, он всегда советовал тебе пожить немного для себя. Освободиться. Я видела, какую любовь он излучал, глядя на тебя.

Исайя. Единственная настоящая семья Джуда. И погиб в Тумане.

Сердце мучительно сжалось при воспоминании о тех последних минутах, когда Исайя лежал весь в крови, когда его глаза закрылись навсегда.

Тогда я уже влюбилась в Джуда, да так сильно, что отдала бы все, чтобы вернуть его друга. Я бы и сейчас отдала.

Капитан тяжело сглотнул:

– Хм, Исайя, возможно, был бы счастлив. Но я бы никогда не отделался от его поддразниваний. – Капитан притянул меня ближе, пока моя голова не оказалась над его неровно бьющимся сердцем. – Я уверен: ты нравилась Исайе. Даже если он говорил мне держаться от тебя как можно дальше. Он знал, что от тебя одни неприятности.

Я издала звук притворного отвращения:

– Беру назад все те хорошие слова, которые о нем сказала.

Грудь Джуда сотряс нерешительный смешок, и я вздохнула, наслаждаясь тем, как он обнимал меня, нам обоим была необходима эта близость. Мне стало интересно, осмеливался ли кто-нибудь когда-нибудь обнимать его вот так.

– Спасибо, Киара, – сказал Джуд, нарушив мирную тишину.

Я запрокинула голову, бросив на него растерянный взгляд.

– За что?

Капитан взял меня за подбородок и притянул к себе, чтобы нежно поцеловать в висок.

– Просто… спасибо, что всегда находишь меня. Нравится мне это или нет, – его черты скривились в очаровательной ухмылке.

Мои губы оказались рядом с его, не совсем целуя, но приблизившись настолько, чтобы почувствовать его тепло. Кожу покалывало, жар разлился по лицу, шее и груди.

– Ты больше никогда не останешься один в темноте, – прошептала я. Джуд закрыл глаза, по его телу пробежала дрожь. – Но если когда-нибудь вдруг поскользнешься и упадешь, то я буду прямо за тобой.

Произнесенные вслух слова укрепили мою веру, и, хотя это ужасно пугало меня, я наслаждалась нашей сплоченностью. Я ненавидела себя за то, что когда-то думала, будто мои чувства к Джуду обусловлены нашей общей силой.

Больше я не намерена сомневаться в нас.

Убрав руку с шеи Джуда, я поднесла ее к его щеке и провела кончиками пальцев по грубой щетине. Он прильнул ко мне, закрыв глаза, и выдохнул.

– Обещай, что не наделаешь глупостей, если мы потерпим неудачу. – Например, выхватишь Богоубийцу из моих ножен и вырежешь недостающие божественные частицы, чтобы отдать их мне. Он бы сделал это не задумываясь.

Джуд удивленно моргнул. Золотистый блеск, скрывающий его глаза, потускнел, явив привычные оттенки, которые я успела узнать и полюбить. Один глаз карий с золотым отливом, другой – белесый, полный хаоса и загадок. Хотя я обожала золотистое сияние, которое он излучал время от времени, я предпочитала его таким. Самим собой.

– Я не могу дать тебе такого обещания, – прошептал он, и мое сердце ухнуло вниз. – Но могу поклясться, что сделаю все возможное, чтобы сперва отыскать другой путь. Я бы отдал все, чтобы просыпаться рядом с тобой. Смотреть, как лучи рассвета скользят по твоему лицу, приветствуя новый день. Я бы предпочел именно такой финал. Если бы мне позволили выбирать.

Представив, как просыпаюсь рядом с Джудом – наши ноги переплетены под шелковыми простынями, раннее солнце освещает его обнаженный торс, – я ощутила, что мой пульс участился до опасного уровня.

– Мне тоже сложно себе представить лучший финал, – согласилась я хриплым и низким голосом. Мне хотелось проклясть его способность превращать меня в девушку, у которой украли сердце. – А теперь лучше поцелуй меня, прежде чем…

Губы Джуда заставили меня замолчать. Он держал меня так, словно я была чем-то хрупким, его пальцы запутались в моих волосах, прикосновения были крепкими и в то же время мягкими. От каждого движения его языка по спине пробегали мурашки, Джуд ловил каждый мой выдох.

– Если у нас мало времени, – он отстранился, переводя дыхание, – то я лучше продемонстрирую тебе все те многочисленные грешные способы, которыми ты меня погубила.

Мой рот приоткрылся, когда его губы оторвались от меня, неторопливо опускаясь и касаясь моего подбородка и шеи. С уст сорвался вздох, как только Джуд добрался до груди, оставляя за собой легкие поцелуи.

Каждой лаской, каждым благоговейным прикосновением он выражал свое обожание и преданность. Я торопливо расстегнула рубашку, желая большего. Всегда большего с ним.

Как только я освободилась от рваной рубашки, золото в глазах Джуда затмило все остальное. Он издал глубокий рокочущий звук и стал поклоняться моему телу, смакуя меня, пока добирался до пояса моих брюк. Остановившись на пуговице, он усмехнулся, и его единственная ямочка показалась совершенно дьявольской.

– Хочешь, покажу, куда еще я безумно хотел бы тебя поцеловать, Киара Фрей?

Черт. Если он продолжит говорить подобные слова, мое сердце не выдержит.

Я закивала с таким усердием, что напрягла все мышцы.

– Тогда ложись. –