Танцующая в луче - Татьяна Русакова Страница 61

я тоже знаю ведуна, и даже не птицу, а настоящего человека! Весмин сразу понял, что я не простая служанка, и это ему первому я открыла правду о себе. Судя по тому, что никто не узнал от него мою тайну, этому человеку можно было доверять. Надо подсказать Грэйру, что старик может быть полезен.

Агайя тем временем увлечённо гадала, подсовывая Отифу билетики по какой-то странной системе: то по два, то по три, а в последний раз разложила перед птицей целую пачку. Думая о своём, я не очень за ней следила, и очнулась только когда поняла, что подруга уже довольно долго смотрит на меня.

— Ну как? — улыбнулась я. — Лангор лесник готов пасть к твоим ногам?

Агайя покачала головой.

— Сегодня я гадала не о нём. Удивительно, как Люгвине не пришла в голову такая простая мысль? Я просто спросила Отифа, есть ли среди нас Лунная дева, и он уверенно сказал: «Да». Тогда я усложнила задачу и разложила перед ним карточки с именами самых высокородных лангор, предложив указать на Лунную деву. Это задание он отказался выполнять, зато уверенно ответил: «Нет» на мой вопрос, есть ли Лунная дева среди самой родовитой тройки. И тогда я положила карточками с именами всех остальных девушек.

— И что? — с интересом спросила я, хотя уже догадывалась, что ответит Агайя.

— Он ответил, что Лунная дева — это ты, — и подруга протянула мне карточку с моим именем.

Она требовательно смотрела на меня, а я только и могла, что пожать плечами — мол, что возьмёшь с глупой птицы.

Как же мне надоело врать и выкручиваться!

Агайя выглядела расстроенной, но то, что она сказала дальше, позволило мне перевести дыхание.

— Я теперь думаю… а может, Отиф сказал неправду и в тот раз, когда я спрашивала его о лангоре Кэрмасе. Что он… ну, любит меня…

Я обняла глупышку, и уверенно сказала:

— Нет, Агайя, в этом случае он точно сказал правду. Чтобы понять, что лангор Кэрмас к тебе неравнодушен, и Отифа не надо — это видно невооружённым взглядом!

— Правда? — обрадовалась Агайя.

Всё же девушки здесь были гораздо неискушеннее, чем в моём мире.

Мы вернулись к замку, где я поспешила к подругам, вспомнив строгий наказ Ледки, а Агайя сказала, что ещё немного подышит свежим воздухом. Дышать воздухом она собиралась неподалёку от беседки, где, как я заметила краем глаза, уединились герцог с лесничим.

Я понимающе улыбнулась, и через минуту уже входила с свою комнату.

Здесь на меня, как торнадо, налетела Ледка. Чтобы не раскрыть преждевременно тайну, которую полагалось хранить до заключительной церемонии отбора, мне пришлось проявить немалую изворотливость. Пожалуй, беседовать с Ледкой было ничуть не легче, чем со Светтаром, о чём я ей и сказала.

— И что ты сидишь в замке, когда могла бы зарабатывать в десять раз больше на службе у короля?!

Ледка неожиданно споткнулась и спросила с надеждой:

— Ты это что, серьёзно?

— Пошутила, — быстро открестилась я. — Насколько я знаю, чтобы стать хорошей шпионкой… тьфу, дознавательницей, нужно уметь не брезговать ничем.

— О чём это ты? — заинтересовалась подруга.

Я замялась:

— Ну, например, выведать нужные тебе тайны через постель.

Ледка даже рот разинула от изумления.

— Да что ты! — не поверила она. — Королевский дознаватель — должность почётная! Там никакого непотребства не бывает! Только не возьмут меня туда, — девушка вздохнула. — У меня же нет дара. Магия — она только у лангор бывает!

— Не только, — механически ответила я, и Ледка тут же вцепилась в меня клещом.

Пришлось напомнить ей о моём «вещем» сне.

Наконец мне удалось освободиться от Ледки, которая, впечатлённая моим рассказом, всерьёз задумалась о карьере в ведомстве лангора Светтара.

До ужина я собиралась поговорить с герцогом, но сейчас решила ещё раз заглянуть к Отифу. У меня тоже был очень важный вопрос к этой птичке.

В этот раз сокольничий не вышел навстречу, потому что я не хотела, чтобы мне мешали.

Отиф поджидал меня. В свете солнца его серебряные перья горели, и я не удержалась от того, чтобы снова не погладить их.

— Какой ты красавец! — ласково сказала я, поглаживая мягкие перышки. — Помоги мне, Отиф. Мне надо знать, если ли проход между мирами.

Сердце сильно стукнуло, когда птица ответила: «Да».

Задавать следующий вопрос было страшно, и я долго медлила, но всё же спросила:

— Скажи, я смогу вернуться домой?

И тут же вздрогнула, потому что позади меня раздался удивлённый голос Люгвины.

— Ди? Что ты здесь делаешь?

— Говорю с Отифом, — улыбнулась я, хотя хотелось взвыть от того, как не вовремя явилась хозяйка птицы.

— Он скучает, — улыбнулась в ответ Люгвина. — Увы, больше по небу, чем по мне.

— А откуда он у вас взялся? — спросила я. — Никогда не видела таких птиц в природе.

Лангора снисходительно взглянула на меня:

— Неудивительно. Чтобы найти птицу-ведуна, надо немало потрудиться. Он легко избегает ловушек, чувствует опасность и улетает. Отцу подарил Отифа его боевой товарищ. Ох, и намучились мы с ним! Отиф — птица с характером. Он в кровь расклёвывал отцу руки всю первую неделю при попытке покормить, отказывался есть и так тосковал в неволе, что я уже хотела тайком отпустить его ночью, но в тот день пришло известие об отборе. И Отиф собрался ехать со мной.

— Он сказал вам об этом? — улыбнулась я.

— Я предложила ему выбор, почти как ты сейчас: хочет ли он улететь или ехать со мной на отбор — и он выбрал последнее.

— Удивительно, — искренне сказала я. — Что же привлекло его в отборе?

— Наверное, он предчувствовал, что встретит хозяйку, которую выберет сам.

Я испытующе посмотрела на девушку, пытаясь понять, куда она клонит.

— Отиф выбрал тебя, Ди, — грустно сказала Люгвина. — Птицы-ведуны могут жить в неволе, только если очень привязаны к человеку. В тот первый день, когда мы только подъезжали к замку, он заволновался и полетел вперёд. Тогда все подумали, что это случайность, и он сел к тебе на плечо, потому что хотел показать нам всем нового человека в замке. Но ведуны — дикие птицы, и редко первые идут к людям. Только если… чувствуют, что это их половинка.

Глава 25

— Половинка? — всё ещё недоумевала я.

Ладно, когда про людей говорят, что они две половинки одного яблока, но чтобы птица выбирала хозяина?

Люгвина, видя, что я не очень ей поверила, сказала:

— С кем тебе легче общаться, Ди? С тем, кто понимает тебя с полуслова, или с тем, кому приходится