Прошлые жизни Евы - Инесса Мизер Страница 6

Глава 4

Первые мысли, пролетевшие в голове "Он наверно шутит, хотя нет, взгляд вполне серьёзный. А я ещё думаю, мне бы к психиатру записаться, тут у чувака вообще фляга свистит. Всё понятно сегодня он — Архангел, а завтра — Гарри Поттер. Так, пора его выпроваживать. Вот я тоже идиотка, притащила домой неизвестного мужика, но ведь он из полиции, хотя сегодня он из полиции, а завтра — космонавт". Ева шлепнула себя по голове, "Ну конечно, он знал, где я живу, точно маньяк! К входной двери мне не пробраться, он как могучий исполин, заполонил собой всю кухню. Тогда на балкон. " Ева стала ретироваться, рукой нащупала ручку от двери на балкон, быстро повернув её, прошмыгнула на балкон и закрыла дверь с внутренней стороны на ключ. Слышимость с балкона была не очень, Михаил что — то пытался ей сказать, но Ева уже не слышала, он погрузилась в очередные воспоминания. Очень горькие трагичные воспоминания.

1976год 28 июля город Таншань, я молодая девушка Кай — Мин, готовлюсь стать женой некого Сыма Чжуна, мы были влюблены, он буквально носил меня на руках, потому что я была беременна. Утром нас ожидала официальная церемония бракосочетания, традиционное китайское свадебное платье, оно висело на плечиках — яркое, величественное, полное глубокого символизма. Доминирующий цвет — красный: он олицетворяет радость, счастье, процветание и защищает от злых духов. Платье было выполнено из шёлка или китайской парчи с орнаментом «изображение облаков» — ткани, которая веками использовалась императорской фамилией. Лёгкий блеск материала переливается в свете, создавая ощущение волшебства. Казалось, вся жизнь у нас была впереди. Если бы не одно трагическое событие. 28 июля в 03:42, когда весь город спал, произошло одно из самых разрушительных землетрясений. Более 90 % городских построек были разрушены. Около 5,3 миллиона домов оказались разрушенными или повреждёнными настолько, что в них невозможно было жить. Разрушения затронули также Тяньцзинь и Пекин. Землетрясение ощущалось на расстоянии до 800 км от эпицентра. По официальным данным властей КНР, погибло 242 419 человек, и я была среди них. В этот раз не было боли, я почувствовала, что меня обнимают тёплые, сильные руки. Мне стало хорошо и спокойно. Я погрузилась в некую нирвану, — незримая, но ощутимая сила, что касается души лёгким, как дыхание ветра, прикосновением. Она подобна утреннему свету, который проникает сквозь сумрак ночи: тьма отступает, уступая место ясности и покою. Подобное теплу материнской руки на лбу больного ребёнка — оно не лечит тело напрямую, но даёт силы, веру, что исцеление возможно. Ощущение, будто с плеч упал груз, который я несла годами и уже забыла, как он тяжёл. Дыхание становилось глубже. Я приходила в себя. Михаил, стоя на коленях, обнимал меня и качал как ребёнка. Увидев, что я очнулась, он отстранился и погладил меня по голове.

— Тебе лучше?

— Намного — Я попыталась встать. В этот раз всё давалось значительно легче. Не было опустошенности или слабости. Видя, что замок не был вскрыт и не сломан, я повернулась к Михаилу с вопросительным выражением на лице. Он осмотрелся. На балконе были коробки с обувью, банки из — под солений, мой горный велосипед, коньки. Вообщем всё, что обычно люди берегут и бережно складируют.

Михаил понял, что это место не подходит для демонстрации.

— Идем.

Михаил привёл Еву в зал, это была самая большая по площади комната. Секунда и вся комната заливается яркими всплесками света. Передо мной предстал мужчина, величественный и грозный. Его фигура исполнена благородной силы: он стоит прямо, с горделивой осанкой, словно воплощение божественной воли и непоколебимой справедливости. Его лицо одновременно строго и милосердно. Черты лица правильные, классические — в них читается мудрость веков и решимость в борьбе со злом. Взгляд пронзительный, устремлённый вдаль, — кажется, он видит не только земное, но и тайное, сокрытое от простых смертных. В глазах — отблеск небесного пламени, в котором сгорают ложь и тьма. Крылья за спиной — огромные, мощные, отливающие золотом и серебром. Перья переливаются всеми оттенками белого, от молочного до ослепительно - яркого, словно пронизаны лучами самого солнца. Они слегка колышутся, создавая едва уловимый шелест, похожий на шёпот молитв. Одет он был в воинские доспехи византийского образца: блестящий металлический панцирь с чеканным узором, изображающим звёзды и кресты; наплечники, украшенные гравировкой с библейскими сюжетами; короткая туника из ткани цвета лазури, прошитая золотыми нитями; алый плащ, ниспадающий с плеч и развевающийся за спиной, как знамя победы. Сапоги с серебряными пряжками, прочные и лёгкие одновременно. В правой руке он держал огненный меч — клинок пылал неземным светом, отбрасывая блики на доспехи. Лезвие меча прямое, обоюдоострое, с гравировкой в виде молитвенных строк вдоль обуха. Пламя не обжигает, но испепеляет всякое зло, осмелившееся приблизиться. В левой руке — зерцало: прозрачная хрустальная сфера, внутри которой мерцает монограмма имени Христа — IC XC. На голове — не шлем воина, а венец из золотых лучей, напоминающий нимб. Он свидетельствовал о высоком предназначении. По бокам головы — две тонкие ленты, свободно развевающиеся. Вокруг фигуры разливалась аура мягкого сияния.

"Ни хрена себе, — подумала я — А я-то ему, давай знакомиться"

— Подойди Ева — голос был знакомый, именно тот, который внушал доверие. — Михаил поднял мне подбородок и посмотрел прямо в глаза. Я пытался тебе сказать. Можно я переоденусь, и мы нормально поговорим.

Я кивнула головой.

Через пару минут мы сидели на кухне и пили кофе. Сложно отрицать очевидное, если ты не слепой! Сложнее всего принять мир не таким, каков он есть. Да, Михаил был архангелом, я это видела собственными глазами. Вопросов к нему было — море, но всё по порядку...

— И так Ева, пришло время узнать тебе истину. Ту, которая скрыта от глаз земных.

Ева перебила Михаила, она как школьница подняла руку и горящими глазами смотрела на живое воплощение истины.

— Можно — можно!? А ты человек или всё же ангел?

— В этом воплощении — Я человек! Я чувствую боль, мне так же нужна еда и сон. Я так