Обитель - Клэр Кент Страница 6

Мне приходится работать весь день напролет, чтобы справиться со своими обязанностями.

Грета всегда добра и услужлива, но у нее есть определенные ожидания в отношении скорости и производительности, а я почти никогда их не оправдываю. Не раз я была вынуждена переделывать работу, потому что с первого раза у меня не получалось.

Даже когда я еле держусь на ногах, я никогда не издаю ни слова жалобы или протеста. Если это единственный способ выжить, я возьмусь за любую работу, которую мне предложат.

Все хорошо ко мне относятся. Еда здесь лучше, чем я когда-либо могла припомнить, а кровать у меня удобная. Мне не нравится пользоваться уличным туалетом. На самом деле, он невероятно мерзкий. Но в целом я в безопасности, и обо мне заботятся, что немаловажно в мире после Падения.

И эти люди не виноваты в том, что я не привыкла выполнять тяжелую работу.

Дедушка никогда не заставлял меня пачкаться или потеть. Он дразнил меня и говорил, что я слишком хорошенькая для тяжелой работы. Я до сих пор переживаю из-за него, но иногда мне хочется, чтобы он ожидал от меня чуть большего.

Но это не его вина. Я сама виновата. Я могла бы научиться пользоваться граблями или молотком, если бы хоть немного выступила против его гендерных взглядов.

Я не сделала этого. Я смирилась со своим тепленьким положением точно так же, как в детстве привыкла получать все, о чем просила. Так что теперь жизнь стала для меня намного тяжелее, чем должна была быть.

Так проходит почти месяц, прежде чем я начинаю привыкать к своей новой должности, и я стараюсь не слишком задумываться о том, будет ли мое будущее состоять только из изнурительной работы изо дня в день.

Раньше я мечтала стать кинозвездой или выйти замуж за красивого миллиардера. О путешествиях по всему миру и роскошной жизни. О том, что меня будут любить, обожать и завидовать все, с кем я сталкиваюсь.

Я не фантазировала ни о чем подобном со времен Падения. Это даже перестало быть предметом мечтаний. Сейчас я мечтаю только о безопасности и о том, чтобы, может быть, когда-нибудь у меня снова появится время для чтения.

Не то чтобы у меня до сих пор были книги. Дедушкина коллекция потеряна для меня вместе с ним и всем остальным, что у нас было.

Таково мое положение сейчас, и вряд ли что-то изменится в ближайшее время.

Это то, во что я верю и продолжаю убеждать себя, и у меня не было причин думать иначе до субботы, ровно через четыре недели после того, как Джимми привел меня к Карлсонам.

По воскресеньям они по-настоящему отдыхают, но даже в субботу, как правило, работают меньше, чем в будние дни. Большинство жителей этого района собираются по выходным за большим столом, разговаривают, поют, делятся новостями и вообще хорошо проводят время.

Я с нетерпением ждала сегодняшнего дня, надеясь, что он даст мне небольшую передышку, и я очень рада, когда после завтрака Грета распределяет обязанности на день и спрашивает, не могу ли я помочь ей испечь хлеб.

Она готовит хлеб с нуля, и, естественно, я никогда не готовила его до этого месяца. Но я быстро освоилась, и это то, что мне действительно нравится. Смешивать ингредиенты, месить и раскатывать тесто. Дать ему подняться. Формировать из него буханки. Отправлять их в печь. Ждать, когда они как по волшебству превратятся в теплую, аппетитную выпечку.

Я редко делаю что-нибудь, что приносит такое удовлетворение.

К тому же выпечка хлеба всегда происходит по четкому графику. Все проходит утром, а вторая половина дня остается на отдых.

Так что я счастлива, когда иду мыть посуду после завтрака вместе с Паулой. Искренне радуюсь предстоящему дню.

Но тут Лаура говорит Грете, что у нее с утра сильно болит голова, и спрашивает, не возражает ли Грета, если она, Лаура, сменит свою работу на выпечку хлеба.

Ее работа — стирка, а это самая тяжелая задача.

Грета говорит Лауре, что выбор за мной, и Лаура подходит ко мне с широко раскрытыми голубыми глазами и дрожащими губами и спрашивает, не могла бы я поменять выпечку хлеба на стирку белья, потому что она так плохо себя чувствует.

Я не совсем верю в ее историю о головной боли. Даже спустя всего четыре недели нетрудно понять, что Лаура из тех, кто привык поворачивать ситуацию в свою пользу. К тому же, с тех пор как я пришла сюда, я чувствовала исходящие от нее дурное отношение. Как будто ее любезность — всего лишь игра, а я ей втайне не нравлюсь.

На самом деле, я отчетливо помню ее холодный взгляд в тот самый первый вечер, когда мы с Джимми пришли на ужин с улицы.

Я никогда не давала ей повода не любить меня. Может быть, она просто из тех девушек, которые любят драму и всегда ищут соперниц. Я хорошо помню их еще со школьных времен.

Так что я не уверена, что у нее болит голова, и подозреваю, что она просто хочет избавиться от самой тяжелой работы по дому.

Но я здесь новичок. Я живу на чужой доброте. А она устроилась стабильно — почти как член семьи.

Я слышу, как в моей голове звучит совет дедушки. «Всегда сохраняй расположение людей, если они тебе нужны». Симпатичная девушка вроде меня не может драться за то, что мне нужно, поэтому вместо этого мне нужно убедить людей добровольно дать мне это.

У меня здесь нет власти. Совсем нет. И последнее, что мне нужно — это враг.

Поэтому я заставляю себя улыбнуться.

— Конечно. Я с удовольствием поменяюсь. Мне жаль, что у тебя болит голова.

Лаура горячо благодарит меня, изображая напускную любезность, которая действует мне на нервы так болезненно, что я заставляю себя не съеживаться.

Затем она наклоняется ко мне и шепчет доверительным тоном, который совершенно не соответствует характеру наших отношений.

— Я действительно ценю это. Мы с Джимми, вероятно, прогуляемся сегодня днем, так что я хочу чувствовать себя лучше.

Она ждет от меня реакции, но я понятия не имею, как, по ее мнению, я должна реагировать.

Мне все равно, собирается ли она прогуляться с Джимми. Я не понимала, что они пара — и не могу отделаться от мысли, что он, вероятно, мог бы