Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн Страница 6

Наверное, стоило бы взять деньги с собой, только не просить же у работника своего? Да и юная герцогиня должна обладать какими-нибудь средствами. Придется выкручиваться. Может, пирожки продам кому-нибудь за пару монет.

Долго ли, очень долго ли иду я по дороге. На меня никто не обращает внимание: те, кто поднимается наверх, к нашему дому, уже три пота спустили от усталости и еле ноги волочат, особенно пешеходы, а тех, кто спускается, попросту нет.

Построили же дорогу! Совсем непродуманно.

Оборачиваюсь на “свой” дом. Особняк из серого камня вполне может посоревноваться размерами с королевским дворцом, но все в нем меня отталкивает: и оттенок отделки, и маленькие окошки, и несуразный орнамент. Высокие узкие тополя только добавляют серьезности всему архитектурному ансамблю, от дома так и веет чопорностью.

Первый камушек впивается в ногу. Я чертыхаюсь и жалобно поджимаю пальчики. Приваливаюсь к ближайшему камню, стряхиваю камушек из ботинок. Со лба течет пот.

Снова смотрю на дом. Поверить не могу, что все это происходит взаправду! Может, схожу с ума от недосыпа? Хотя нет. Такую безвкусную архитектору мой мозг не мог придумать добровольно.

Дохожу до леса, наверное, часа через два. Большая и широкая дорога постепенно стала узкой, а потом и вовсе превратилась в еле-еле заметную тропку. Люди и одинокие домишки и вовсе не встречались уже после крайней деревни. Как будто все боялись шаг лишний в сторону темного леса сделать. По мне, так обычный лес. Не такой уж он и страшный. Меня там, может, ящерица вылизывала, вряд ли что-то может быть хуже и противнее. Хотя мы отмели версию, что меня пленил дракон. Вроде. Ой как все мутно в этой истории. Точно следует побольше узнать про то озеро с ледяной водой. Оно вполне может быть проводником в моей мир. По крайней мере, в книжках это так работает.

Лес, кстати, не темный совсем. Просто высоченные вековые ели плотно прилегают друг ко другу, местами переплетаясь ветвями. Поют птички, где-то стучит дятел. Редкие сосны жалобно поскрипывают, когда их крон касается ветер. Толстые коряги в необычных позах наполовину спрятались в зеленом болоте. Земля усыпана желтыми иголками и низкорослыми ягодными кустами.

Чем дальше идёшь, тем красивее становится.

Чуть дальше, словно на выжженной земле, возвышаются огромные болотные кипарисы с яркими желто-красными листьями. Молочного цвета корни только подчёркивают черноту почвы, создавая тем самым тандем.

Хочется подойти ближе, но, хоть я ни разу не биолог, не вижу в стороне кипарисов никаких следов животных, даже кролика, которые постоянно встречались мне на пути.

Когда уже найдутся какие-нибудь признаки дракона?

От размышлений отвлекает жалобный скулеж, и словно тень набегает на лес, накрывает его тончайшим покрывалом мрака. На ясном небе вдруг склубились темные тучи, резкий порыв ветра ожесточенно сдирает капюшон с головы.

Вдруг кто-то душераздирающе воет. Небо темнеет ещё больше, а я бледнею и всуе вспоминаю всех небожителей.

Пытаюсь сделать шаг назад… И не получается. Ноги просто не слушаются. Они стали ватными. А навязчивый ветер как будто намекает, что нужно двигаться дальше.

Делать нечего. Если никак не пойти назад, придется идти вперед.

Я двигаюсь в примерном направлении источника воя, сама не зная зачем. Здесь же могут водиться дикие звери, змеи и прочие твари, которые за долю секунды погасят альтруистический порыв, оборвав мою жизнь.

Впрочем, если бы я была здравомыслящим человеком, никогда бы не поступила на архитектурный и уж тем более не цеплялась за двухтысячную стипендию.

Через метров пятьсот до меня доносятся звуки человеческих приглушенных переговоров. Ещё через двести слова становятся отчётливее:

— Ну и умотала нас тварь, добить бы ее! — рычит мужчина.

— Нет, мы обещали доставить его живым! — протестует другой.

— Осточертело!

Вскоре подкрадываюсь к небольшой полянке и вижу окровавленного белого волчонка, у которого совсем не осталось сил даже плакать. А возле него сидят два грязных мужика в простых рубахах и с остервенением строгают засохшее мясо и жуют чёрствый хлеб. Рядом валяются два арбалета.

Один задирает голову и устало произносит:

— Солнце скоро достигнет зенита.

Чего? Он слепой, что ли? Сейчас так мрачно, что скоро я вообще перестану видеть что-либо дальше собственных рук. Ветер в спину подталкивает, а эти двое сидят в рубашках и даже мурашками не покрылись. Бедный волчонок спрятал черный нос в лапки, лежит, крупно дрожа. Сердце горит от жалости к бедному малышу.

Поэтому, не долго рассуждая, я хватаю тяжёлую дубинку — даром, что ли, руки на черчении тренировала — и подкрадываюсь ближе, но так, чтобы мужики меня не увидели. Плана нет, сплошная импровизация. Одна надежда у меня: в средние века народ очень суеверным был, и я попробую сыграть на этом.

— Эй, вы! Отдайте волчонка, и, так уж и быть, я вас пощажу, смертные! У-у-у наказание за непослушание от меня будет жестоким! — кричу как можно злее. И тут опыт общажной жизни помог: умею гаркнуть так, что соседи через три комнаты вопреки магнитофону услышат мою "просьбу" выключить музыку и сделают это незамедлительно.

— Ты кто такая? — не прониклись моей воинственной аурой охотники. Один даже встаёт, придерживая арбалет, и оглядывается по сторонам. Другой лениво растягивается на земле. Странные тут люди живут: оружие приличное, а биографии пишут на свитках.

— Я ведьма-а-а! Очень злая! — иду ва-банк. Надеюсь, здесь злых колдуний боятся и уважают. Или хотя бы верят в их существование, уже хорошо будет.

— Тогда что тебе до нас? Белые волки – символ добрых сил, — хмыкает лежащий. Он кажется сильно умнее своего товарища.

Значит, злые ведьмы есть, я весьма успешно вошла в роль, но на этом хорошие новости заканчиваются.

Плохие: от любого резкого движения меня пристрелят быстрее, чем успею пикнуть. Разве что арбалет второй лежит в сторонке, у меня есть шанс его выхватить.

— Хочу кое-что вам предложить, — обманчиво ласково произношу и подхожу ближе, молясь высшим силам, чтобы веточка под ногой не хрустнула.

Остается парочка шагов…

И первый охотник так не вовремя оборачивается. Для него не вовремя, потому что вместо макушки тяжёлая дубинка приходится аккурат в его лоб и нос. Ошалело выхватываю арбалет из его рук и направляю его на