Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь (СИ) - Аннета Керн Страница 6

Разумеется, мне повезло. Так повезло, что я стояла посреди спальни и хотела спалить ее к чертовой матери. Потому что хорошо со стороны судить, как прекрасно, когда оказалась Истинной прославленного генерала. Можно ни в чем себе не отказывать, кататься, как сыр в масле.

А на деле?

На деле меня украли из собственного дома, можно сказать, не слыша никакие “нет”. Целовали без разрешения. И пообещали, что завтра все повторится.

Но были и более насущные проблемы. Например, завтра… Завтра нужно быть в кондитерской рано утром, чтобы подготовить все к продаже. Часть я делала с вечера, разумеется. А теперь что? Готовить здесь? Везти все это будет донельзя неудобно. И вряд ли у генерала на кухне найдется все, что мне нужно.

Топаю ногой со всей силы по ковру. И выхожу из спальни, намереваясь высказать генералу все, что об этом думаю. Затем торможу себя. Ну уж нет. Еще не хватало быть перед ним истеричкой, доставлять такую радость.

– Где у вас кухня? - ловлю в коридоре служанку.

За окном глубокая ночь, я чертовски устала. Но что-то должно оставаться в этой жизни опорой. Поеду завтра в кондитерскую, буду работать, потому что это мое. Это то, ради чего я живу, черт побери.

На кухне предсказуемо уже никого нет. Все вымыто, убрано. Мне жаль разорять чужое место работы, но выбора нет. Приходится лазать по шкафчикам внизу, подставив табурет и стянув туфли, проверить все наверху.

Венчик, миски находятся. Сахар и мука - тоже. Корица. Яйца. Так… И. Все? Я с надеждой открываю все снова, залезая в дальние уголки. Открываю припасы. Но ни ягод, ни цитрусов, ни добавок, мне необходимых. Да даже просто ванили нет. Как будто генерал вообще не ест сладкое, потому и не готовят.

Заменять? Это будет совершенно другой вкус. Стою с найденным шоколадом, пробую, отломав кусочек, но это и не близко то, из чего привыкла готовить. Неплох, но… Рецептура. С тоской смотрю на кухню, по которой пролетела вихрем.

Готовить новое что-то? Опять же, слишком мало всего. Зато много мяса, рыбы во льду, защищенном от таяния колдовством. Зелени полно, овощей.

Вдыхаю глубоко и терпеливо, уперев руки в бока и раздумывая. Когда слышу голос со стороны дверей.

– И что тут в час ночи делает моя любовь?

Любовь? Смотрю на нахального генерала, привалившегося плечом к косяку. В накинутом мундире, стоит улыбается. Абсолютно довольный тем, что сделал. Я подхожу, смотрю с секунду, а затем даю пощечину.

Острую, хлесткую. До красного следа. На щеке. Генерала. Что в самом деле мог стереть меня одним указом. Да что там, пропади я внезапно с сегодняшнего дня, никому и дела не будет.

Ловит за запястье, уже не улыбаясь. Упрямо сомкнута капризная линия тонких губ, сдвинуты черные брови.

– Любовь? Любовь?! - вырываю руку, а он и не держит. - Ты забрал меня из дома, ты украл меня! Зная, что я не хочу быть с тобой!

– Я дал тебе выбор. Чтобы ты приехала сама вечером в поместье.

– Выбор? Я не хочу, Кайрус. Ты не нравишься мне, я не собираюсь любить тебя, - сама не замечаю, как голос начинает дрожать, лишь повышаю его, стираю с глаз мимолетно влагу. - Что ты собираешься делать? Ждать, пока я полюблю от безысходности?

– Айлин…

– Ты… Ты даже не подумал о том, что мне работать. Что это… Что это не просто кондитерская, - смотрю на свои дрожащие пальцы и сжимаю в кулак. - Я готовлю вечером десерты, готовлю их утром. Я должна завтра открыться, а здесь… Здесь ничего нет. Ты… - закрываю лицо ладонями, тяжело дыша. - Ты просто чертов эгоист.

Кайрус молчит, и я не вижу и не хочу видеть выражения его лица. Что там может быть? Насмешка над тем, чем я занимаюсь? Разумеется, зачем мне деньги теперь? Могу вообще ничего не делать. Или снисхождение к женщине, что закатила-таки истерику?

– Ты моя Истинная…

– И что? Это тебе позволяет творить все, что вздумается? Иди ты к черту, Кайрус. Командовать будешь своими солдатами. Ты… Ты просто ломаешь всю мою жизнь ради своей прихоти. Мне противен и ты, и твои поцелуи, и твои слова.

Продолжать этот разговор не хочу. Боюсь, что совсем разревусь. А реветь перед таким, как генерал - давать повод лишний раз позлорадствовать. Само благородство, как же… Волосы он мне заколол, охранные символы на дверь наложил.

Кайрусу приходится отойти, чтобы пропустить меня. Но и не удерживает больше. Протискиваюсь, забыв туфли, снова ощущая запах свежести и специй. Ненавистный теперь мне запах. По коридорам - почти бегом, не обращая внимание на то, как снова потеряла пару шпилек. Хлопаю дверью в спальню так, что нечто жалобно крякает сверху. Прижимаюсь к ней спиной, потом, уже не в силах сдерживаться, сползаю вниз, обнимаю колени руками и утыкаюсь в них, глотая злые слезы.

Козел. Мудак. Чертов эгоист.

Чего стоит твоя любовь?

Я ему в следующей главе слабительного подсыплю, точно вам говорю)

Глава 7. Взбитые сливки

Айлин

Дорога от поместья генерала до кондитерской казалась с утра бесконечной. Вчера меня больше никто не беспокоил. И я уснула, едва добравшись до кровать. С утра, не завтракая, попросила у слуг карету.

Никто не препятствовал. Все, что было от Кайруса - букет цветов в вазе и теплое покрывало на плечах. Под ним и проснулась на постели. Как будто это что-то могло изменить. Как будто это подарит мне полные витрины.

До открытия оставалось два часа. И я судорожно перебирала варианты того, что можно приготовить за этот срок из привычных рецептов. Плюс - прибраться в зале, все разложить. А даже с новыми рунами на печи, которые обновила в том месяце для точности температур, она не выпекала за пять минут.

Так что из кареты буквально выпрыгнула и помчалась к дверям. Утренний город просыпался медленно: мели брусчатку сонные дворники, первые повозки с овощами гремели по мостовой, действуя мне на нервы.

Представляю, что уже судачат и еще будут. Обо всем этом, вообще обо всем. Боги… И представляю, как все мои постоянные утренние клиенты сбегут в другие кондитерские. Мозг рисовал самые трагичные картины, после которых собственноручно убью Кайруса.

Подхватив подол платья, пыталась попасть ключом в замок. Пока не поняла, то нет ни охранного знака, ни… Внутри похолодела, оставив в покое ключ и