Служанка для темного повелителя - Анастасия Максименко Страница 6

Катрина, Катька Тешкова, так и не смирилась с бытием на Ордаре, на третьем застряла, печально, что уж тут. Вот только спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Чую, скоро отмучается, выпьет её Кайрокс, братец моего начальника, похлеще упырь моего упыря. А, да, если вы думаете, что я такая-растакая, кому предложил сделку жнец, и стала такой, какой стала, то — не-а, нет.

Нас таких не много, но очень даже достаточно, что совершенно оправдывает: незаменимых не существует.

― Я вас расстроил, дрейя? ― и хлоп ресничками фальшиво сокрушенно.

― Нисколько. У нас с вами не так много времени, Саторис, рассказывайте, каким ветром вас ко мне занесло.

― Попутным, госпожа, ― скалится зубасто.

― Уважаемый вамп, ― несколько раздраженно, ― говорите, что вас привело, либо же освобождайте место. Насчет ограничения по времени я не шутила.

― Всё-всё, моя грозная дрейя. Дело вот в чём…

― Аглая. Просто Аглая.

― Аглая, ― тянет клыкастый с сахарной ухмылкой, ― так вот, Аглая, вы, должно быть, слышали, что в вампирских кланах шестого уровня сейчас неспокойно?

Сейчас? Он смеется? Да бесконечно всегда! Борьба за главенство клана и всё такое.

― Допустим. Давайте к делу, вампсер Саторис.

― Да, конечно. Вот скажите, сколько вы мне, Аглая, дадите лет?

Про себя закатила глаза. Издевается, гад.

― Отвечу за вас, вы думаете: лет двести-двести пятьдесят, так? Так вот нет, мне скоро стукнет семьсот, красивая дата, верно? ― смеется. ― И как только эта красивая дата исполнится, а это уже через месяц, я могу претендовать на место главы клана, как понимаете, не теперь! Кто-то нагло проклял меня, причем на крови собственной матери!

Уточнять, откуда он знает, не стала, вампы такое чувствуют, как и многое другое.

― А матушка ваша что говорит?

― Моя матушка давно сбежала на двенадцатый ординар и живет себе припеваючи! Лично князя Кайрокса просила, год его пороги в тихую обивала, да жилетку казенную слезами заливала, так достала, что преужаснейший Кайрокс смилостивился! Тьфу, зараза. И нет, понятия не имею, как и кому удалось достать её кровь.

Ого, вот это упорная у вампирчика матушка. Страшно такой дорогу переходить, раз самому Кайроксу мозг вынесла.

― Ага. Так вы хотите, чтобы я запросила для вас переход на двенадцатый? ― оглядываю возмущенного вампиреныша, провожу перед глазами рукой и изменившимся зрением вглядываюсь в пульсирующую всеми оттенками алого с вкраплениями изумрудного ауру.

― Ничего не получится, и не шипите мне здесь! Убийцам на двенадцатый вход воспрещен, Мессор даже не станет рассматривать ваше прошение. Видимо матушка ваша никогда никого не высушивала.

― Да, она у нас для этого слишком гордая. И я не хотел! Это случайно вышло! В этом теле трудно контролировать жажду.

― За случайно бьют отчаянно! ― парирую хмуро. ― Мало ли, чего вы там не хотели. Таковы правила.

Лицо Саториса меняется за мгновение, клыки выпячиваются из-за побледневших до синевы губ, кожа посинела, как у перележавшего трупа, и много чего ещё не очень приятного, но зрелищного.

Увеличившись в размерах, он неуловимо простому глазу поднялся и, ударив когтями по столешнице, протаранив её, взбешенным огром заорал на меня. Голос потусторонне двоится, волосы развеваются, как от торнадо, в нос ударяет такой запах, что лучше не переводить.

Почесав бровь, ждала, когда вамп перебесится. Одну минуту, две горло дерет, будто ему за это приз обещали.

Глянула на шар: сумеречь бьется о глянцевые стенки. Порыв ветра резко иссяк, вампирыш устало рухнул обратно в кресло.

― Проорались?

― Простите, Аглая, ― смущенно, ― мне очень стыдно. Но что же мне делать тогда? А вы можете посмотреть, как снять это драктово проклятие?

― Могу. Если бы вы не взбесились, я бы сама этот вариант вам предложила.

― Гормоны, ― разводит руками. ― Шалят, зараза, как у бесклыкового сопляка.

― Бывает, ― поднимаюсь с нагретого места и обхожу вампирыша по кругу, махаю руками, шиплю под нос что-то невнятное.

Гремит гроза, пахнет озоном, но это всё — спецэффекты, я и без того вижу очень и очень медленно бьющееся сероватое сердце парниши, которое очень плотно оплетают грязно-сине-кровавые нити черной ворожбы.

― Ну, всё ясно.

― Что там, госпожа Аглая?

― У вас один вариант не только развеять чары, но и занять кресло главы Западного клана, ну, и, конечно же, остаться в живых.

Парень потеряно хлопает ресницами.

― Меня, что, на смерть прокляли? На ту, с перерождением? Когда⁈

― На следующий день после ваших красивых семь сотенок, в ночь.

Саторис гулко сглатывает, глядя на меня совсем иными глазами, без всяких жажд, только с надеждой. Все они такие, когда припекает, е-хе.

― Могу я узнать метод избавления?

― Легко. Четыре энергии вперед и ещё одна за порчу имущества, ― указываю на потрепанную столешницу, ― и я всё скажу.

Вампирчика перекашивает.

― Какая вы меркантильная, дрейя.

― Не меркантильные, уважаемый вампсер, водятся только на высших ординарах, и то я не была бы в этом так уверена, кушать хочется всем, ― пожимаю буднично плечами. Саторис сопит и передает таксу. Спрятав энергию, наклоняюсь ближе к уху вампа и шепчу:

― Вам всего лишь надо убить своего главу. Отсечете ему голову, как только первая песчинка ваших семьсот упадет на чашу весов нового исчисления, и всё, проклятие спадет со смертью проклявшего. Всего хорошего, господин Саторис.

Вамп потрясенно таращится на меня, затем кашляет и восхищенно сипит:

― Опасная вы женщина, Аглая, даром что невинная дева.

…И уполз. Махала ему вслед беленьким платочком.

В кабинет заглянула Гилара.

― Провела вапиреныша. Вы чем так его озадачили, что он вышел от вас в настолько озабоченном виде?

― Ничем особым. Артефакты готовы? Скоро перевалит за обед.

― Поняла. Да, конечно. Ждут только вас.

Потираю ручки. Наконец скоро на белый свет выйду, заманалась сидеть в четырех стенах, просто ужас.

― Тогда давай их сюда, и идем.

Гила безропотно поторопилась за побрякушками.

Глава 7

Бредем с Гилой по рынку, обе в образе обычных горожанок. Просто две диллы решили закупиться продуктами, ничего такого крамольного, и рынок здесь, в отличие от остальных четырех ординар, максимально близок к нормальному. Огромных размеров пространство под открытым небом с рядами длинных прилавков с одной стороны и с другой — с голубенькими шатрами. А вот за открытым рынком есть два крытых, и там поинтереснее будет: один с