Нежить - Амара Кальдерини Страница 6

Его встревоженный тон отвлекает мое внимание от цветка в моей ладони. Он пританцовывает на цыпочках, нервно сжимая руки перед собой. Его взгляд перебегает с цветов на тени деревьев, нигде не задерживаясь дольше, чем на мгновение.

— Почему? Из-за сирен?

Я говорю это в шутку, но Джейми не смеется.

Он прикусывает губу и хрустит костяшками пальцев.

— Я отвечу на все ваши вопросы, но сначала мы должны убраться с пляжа.

Слова Джейми звучат отрывисто. Из-за внезапно потемневших глаз и резко сжатых губ, на мгновение, он совсем не похож на ребенка. Но затем он одаривает меня еще одной обезоруживающей улыбкой, склонив голову набок, напоминая мне Зенни, что у меня сжимается сердце.

— Если, конечно, вы не возражаете, мисс. Будет безопаснее поговорить подальше отсюда.

Он жестом указывает на мою ночную сорочку, тонкая ткань которой насквозь промокла и нескромно липнет к телу.

— Вы, должно быть, замерзли. Нам следует отвести вас в укрытие, пока вы не застудились.

Я тупо смотрю вниз, почти забыв о том, что я едва одета и чуть не утонула. Но Джейми прав, я замерзла. Моя кожа онемела, конечности ноют, а зубы начали дико стучать. Но все же что-то не дает мне покоя — неуверенность, порожденная целой жизнью лжи и предательства. Что-то здесь не так.

Я качаю головой, пытаясь избавиться от нелепой паранойи. Джейми всего лишь ребенок. Как и Зенни. Как Селия. И он спас мне жизнь.

— Это было бы… это было бы здорово, спасибо.

Он облегченно улыбается и указывает на узкую тропинку, ведущую в лес, сквозь цветы, прочь от пляжа.

— Нам туда. Отсюда недалеко идти.

Я киваю, заправляю цветок за ухо и следую за ним к деревьям. Мы сделали всего несколько шагов, когда в воздухе что-то изменилось. Я киваю, затыкаю цветок за ухо и следую за ним к деревьям. Мы прошли всего несколько шагов, когда что-то в воздухе изменилось. Он то сжимается, то разжимается, и над пляжем проносится чужая сила, такая холодная, что, клянусь, сами тени дрожат от страха.

Джейми поворачивается ко мне, его бледное лицо искажено ужасом, а рука протянута к моей. Я цепляюсь за него, пока еще слышны отзвуки силы, и внезапно ночное небо сползает с небес, чтобы обхватить меня, словно железными тисками. Мир погружается во тьму, когда небесные тросы обвиваются вокруг меня. Я не вижу Джейми — я ничего не вижу. Такое чувство, что я ослепла, будто меня погрузили в небытие.

В панике я протягиваю руки и, спотыкаясь, иду к тому месту, где в последний раз видела мальчика.

— Джейми!

Я вскрикиваю, испугавшись за него. Неважно, что я едва его знаю. Важно только то, что он ребенок; что я уже не смогла спасти Зенни и Селию, и я не смогу смириться с тем, что подвела и его тоже.

— Джейми!

Мои мольбы встречены молчанием. Глухим и сбивающим с толку. Я больше не слышу ни лесных птиц, ни даже мягкого плеска волн о песок. Мой палец задевает что-то острое, и я с воплем падаю лицом вперед на песок, даже звук моего падения приглушен для моих собственных ушей.

Тьма обволакивает мое тело, и хотя ничто из этого не касается меня, я чувствую ее давление на глаза, ее ледяное присутствие ласкает мою кожу. Как будто ночь обрела разум и проникла в мозг моих костей, она вибрирует в глубине моего сердца и яростно захватывает мою кровь.

Это последняя стадия чумы? Неужели это и есть то безумие, которое заставило всех этих несчастных бросаться со зданий, перерезать себе вены, завязывать петли на горле? Неужели все это было для того, чтобы остановить эту бесконечную ночь, это ужасное безумие?

— Джейми!

Я кричу, когда страх пронзает меня насквозь. Страх, что если это, наконец, завладело мной, то завладеет и им. Что это убьет всякую надежду, которая растет в нем, лишит его детского удивления и искалечит присущую ему невинность.

Тени касаются моих ушей, их мрачный шепот вызывает мурашки по коже и жар в позвоночнике.

Смерть, говорят они. Гниль. Разложение.

Нежить.

Шепот душераздирающий, но, несмотря на то, что он манит темными волнами ужаса, в нем есть что-то соблазнительное. Он манит меня к безумию теней, дразня меня своими зловещими обещаниями.

Во второй раз за ночь я тону. Раньше не было воздуха, а теперь нет времени — есть только чистый хаос. Я пытаюсь выбраться наверх, чтобы как-то проплыть сквозь бесконечную тьму.

Я выкрикиваю имя Джейми, и темнота поглощает и его.

Меня охватывает отчаяние — я понимаю, что так и буду вечно плыть сквозь безмолвный ужас, — но неестественные тени исчезают так же быстро, как и появились. Я пытаюсь вдохнуть полной грудью, но тут же задыхаюсь, когда рядом со мной раздается тошнотворный глухой удар. Я чувствую это у себя под ребрами: звук окончательности и увечья.

Я извиваюсь, и крик ужаса застревает у меня в горле, когда я замечаю неестественную неподвижность тела Джейми, чудовищно раздутую плоть на его некогда красивом лице. От вида сгнившей кожи, сползающей с его костей, к горлу подкатывает желчь, но именно его глаза — затуманенные, незрячие, почти вогнутые, как будто он был мертв несколько недель, — наконец-то вырывают у меня крик.

Глава 3

Уилла

Тени окутывают меня, и мир снова исчезает. Нет ни шума, ни света — ничего, кроме ужасающего образа Джейми, запечатлевшегося в моем сознании, его юного лица, распухшего и сгнившего. Мои руки связаны за спиной, а в рот засунут кляп, и я не знаю, физический он или сделан из самой тьмы. Знаю только, что из-за него мои крики надолго застревают в горле.

Во мне больше нет места страху, когда горячий гнев разливается по всему телу, выжигая все остальные эмоции. Я вырываюсь из своих пут, скрежещу зубами от вторжения в мой рот, даже когда меня поднимают и уносят с пляжа.

Я больше не чувствую холода своей кожи, только ярость, обжигающую каждое нервное окончание. Адреналин бурлит в моих венах, усталость в мышцах уступает место отчаянной энергии. Я дико сопротивляюсь, но то, что держит меня, прочно. Неизбежно.

Время в слепящей темноте тянется медленно, и как бы я ни старалась выровнять дыхание, сберечь силы для того, что ждет меня, когда оно отступит, чувство безнадежности подкрадывается к моим мыслям. Что, если оно никогда не отступит? Что, если это действительно чума, и я навеки застряла в этом ужасающем забвении?