Невеста с гаечным ключом - Лея Кейн Страница 6

И хотя турбины «Коршуна» оставляли желать лучшего, я знала их как свои пять пальцев. Каждый проржавевший болтик, каждый изношенный подшипник, каждую трещинку в шлангах. Часами возившись с ним, я научилась понимать их язык, слышать их стоны, а иногда предсказывать поломки. О том, что, возможно, от моего мастерства зависит жизнь Грока, я старалась не думать.

Закончив с турбинами, я переместилась к модулям. Некоторые из них следовало заменить, кое-где подкрутить расшатавшиеся крепления, а еще проверить систему охлаждения и настроить подачу топлива.

Пока ковырялась с ремонтом, подумала и о корабле Арриана Леванта. Кажется, он назывался «Звездный Клинок», если, конечно, я верно перевела с их официального наречия те символы. Увы, на Кассандре мы знали лишь один язык — общепринятый. Учить другие не было ни времени, ни возможности. Поэтому мой лингвистический кругозор ограничивался скупыми знаниями отдельных слов, чтобы уметь читать, что написано на запчастях, инструментах или в инструкциях.

Масштаб разрушений «Клинка» я пока не знала, но прекрасно понимала, что он не шел ни в какое сравнение с «Коршуном». Имперские корабли славились своими передовыми технологиями, а я, как назло, в них не разбиралась. Миротворцы никогда у нас не ремонтировались, потому что они элементарно не ломались. Зато мне хватало ума представить, сколько сил и времени уйдет, если силовая установка серьезно повреждена. Но главной проблемой могло стать отсутствие необходимых запчастей. На Кассандре достать детали для имперских лайнеров было почти нереально. Либо мне предстояло импровизировать и использовать то, что было под рукой, как-то переделывая и адаптируя. Либо рассказать Гроку, кого прячет в своем вагончике мосье Лагранж. Но тогда я навсегда забуду о свободе, которая почти была у меня в руках.

Наконец, когда работа была выполнена, я вылезла из нутра «Коршуна», постанывая от ноющей боли в спине. У меня даже пальцы отказывались сгибаться, но я чувствовала удовлетворение от проделанной работы. Ведь как бы я ни ворчала, а эта птичка еще полетает. По крайней мере, Грок завтра точно останется доволен.

Стемнело быстро, и Кассандра погрузилась в привычную полумрачную атмосферу, освещаемую лишь редкими фонарями, тускло мерцающими сквозь пыль. Уверенная, что мосье Лагранжу я сегодня уже не понадоблюсь, я умылась в ближайшей бочке и уже собиралась к себе, как Райнер доложил, что меня все-таки вызывает шеф.

Что ему понадобилось так поздно, я не знала, но догадывалась, что причиной был принц.

Мосье Лагранж сидел в скрипящем кресле-качалке у своего вагончика и дрожащими пальцам пересчитывал мелочь, деля ее по разным кучкам. Едва я подошла, как он указал на одну из них и сказал:

— Вот. Аванс.

— За что? — удивилась я.

Сколько себя помню, шеф никогда не выплачивал нам авансы, хотя систематически требовал предоплату от клиентов.

— За молчание. Когда вернем принца домой, получишь еще.

Несколько монет, что предлагал Лагранж, мне хватит разве что на кусок старого сыра или поношенную майку. Но на Кассандре бывали и тяжелые времена, точнее — тяжелее тяжелых, так что небольшая заначка порой могла выручить. Поэтому я не стала отказываться и сгребла монеты в карман.

— Что-то еще? — спросила, не благодаря этого хитрого лиса.

— Райнер считает, что мы должны починить имперский лайнер. Как думаешь, получится? — он с прищуром посмотрел на меня, а я перевела взгляд на утонувший в ночи корабль.

— Вы не хуже меня знаете, что имперские технологии защищены сложными системами безопасности. Они могут заблокировать доступ к жизненно важным функциям судна. Если браться за его ремонт, то для начала надо тщательно изучить схемы. Но даже в этом случае я не уверена, что у нас есть возможность восстановить все системы.

— Допустим, ты бы взялась за его ремонт, что конкретно тебе бы понадобилось? — уже ближе к делу подходил мосье Лагранж.

Я задумчиво поджала губы. Видимо, Райнер убедил его, насколько важно как можно скорее решить вопрос с принцем, пока наши головы не полетели с плеч. И шеф теперь готов раскошелиться на починку имперского лайнера.

— Во-первых, — не стала я теряться, — сканер имперских протоколов. Без него я даже не смогу подключиться к системам корабля. Во-вторых, универсальный декодер кодов. Вдруг они что-то зашифровали? Ну и, конечно, комплект инструментов для тонкой работы. А, да, и схемы. Полные, подробные схемы корабля. Без них я буду тыкаться вслепую. Они наверняка уже где-то у вас, — я глазами указала на несколько коробок с вещами, вытащенными из «Клинка».

Мосье Лагранж нервно почесал подбородок. Список ему показался внушительным, и его кошелек уже заскулил от страха. Но я решила добить его напоследок:

— А если вы хотите отремонтировать его в кратчайшие сроки, то мне понадобится помощник. Одна я не справлюсь.

— Райнер?

— Если бы, — вздохнула я. — Райнер хорош в механике, но в электронике он как слепой котенок. Нужен кто-то, кто знает подобные корабли изнутри. А Райнер с парнями может заняться обшивкой.

Лагранж нахмурился. Помощник со стороны означал дополнительные расходы. Причем гораздо более щедрые, чем оплата работы таким неудачникам, как я и Райнер.

— Ладно, я подумаю, — проворчал мосье Лагранж. — Как там «Коршун»?

— Выздоровел. Вот отчет, — я подала ему смятую бумагу, в которой зафиксировала все выполненные работы и использованные запчасти, хоть я и не сомневалась, что он впишет туда еще что-нибудь, лишь бы побольше содрать с Грока. — А как принц? Очнулся?

— Просыпался раз. Попросил попить. Выплюнул воду в меня и снова отрубился. Завтра вызову докторишку. Еще и ему платить… — пробурчал он себе под нос.

Я улыбнулась уголком губ. Жадность однажды его доконает. Теперь он полночи будет подсчитывать убытки и прикидывать, сколько можно выжать из владельцев тех несчастных транспортников, которые у нас сейчас в ремонте.

— Могу я взглянуть на него? — осторожно спросила я.

— На кого?

— На принца.

— Эх, девка! Смазливого мальчишку увидела и растаяла. Иди, раз так неймется, — фыркнул он на дверь и вернулся к пересчету мелочи.

Я вошла в вагончик и поморщилась от спертого воздуха. Лагранж даже не удосужился здесь проветрить, боясь, чтобы кто-нибудь посторонний не заглянул. Будто у нас на территории бывали посторонние! Бродяги очень редко наведывались к нам, намереваясь что-нибудь украсть. В основном зимой, когда на Кассандре становилось совсем голодно.

Принц по-прежнему лежал на узкой кушетке, бледный и неподвижный. Даже в спящем состоянии в нем чувствовалась какая-то надменность.

Я подошла ближе и села на табурет. Вокруг