Последнее тепло - во мне - Лина Таб Страница 6

И именно поняв это, я осознала, насколько мне повезло, что те нелюди не задержались рядом с ее телом, а поспешили убраться подальше. Еще одного шанса воскреснуть у меня бы не было. И вернуться в свое тело я бы не смогла, так как мое тело, в том мире заняла Селла и той же ночью я умерла. Я постаралась не зацикливаться на том, какого будет моим детям и как я буду по ним скучать. Не хотела выть. Надо просто пережить.

4

Во мне ли дело, или в том, что Селла была слишком вымотана, но проспала я не только всю ночь, но и половину дня. Вылезла из берлоги как очумелый сонный медведь и пыталась понять, что происходит вокруг и какое сейчас время. Селла определяла время по положению солнца, которого уже совсем было не видно. Зато метель прекратилась, шел слабый снежок.

Таким образом, и началась моя жизнь в ном мире и новом теле. Теперь, когда я более менее успокоилась, мне предстояло каким-то образом выживать эти две недели, пока буду добираться до академии. По крайней мере, Селла именно на такой срок рассчитывала и поскольку, я не знала, что будет, если я опоздаю, то решила вновь положиться на навыки прошлой владелицы.

С нуждами организма пришлось решать быстро и без брезгливости, которая вдруг одолела меня. В частности, чтобы поддерживать силы, нужна была еда. Сок дураля конечно помог, но не спасал ситуацию. Хотелось есть.

Выключив эмоции, я позволила рукам действовать. Каким-то образом я, умелыми ручками Селлы умудрилась смагичить небольшие силки, в которые тут же попалась какая-то мелкая зверушка, размером с крысу и напоминающую тощего длинного хомячка. С брезгливостью было труднее. Освежевать тушку было самым тяжелым. Но я умудрилась сделать и это, меня даже не вывернуло. В конце концов, я же могла разделать мясо дома? Ну подумаешь, зверек только что бегал и я всего лишь свернула ему шею. Голод диктовал свои правила и постепенно, я находила в себе все новое возможности.

Оказалось, я очень хотела жить, а навыки и знания Селлы мне помогли не сомневаться. Да и энтузиазма придавало желание вовремя добраться до академии. В конце концов, там будет где жить и что есть, ну а учеба меня не пугала, тем более, бывшая владелица тела многое знала и уверена, учиться будет не так уж и сложно.

В течение дня, пока ловила обед и ужин, пока приспосабливалась, я продвинулась в пути не так уж и далеко, но зато, на следующий день я уже с утра выдвинулась в путь.

Погода вновь не радовала, кругом серость и холод, хоть и не колючий. А еще, я теперь очень ощущала разницу жизни в городе, среди фонарей и тут, где темнело рано, светало поздно, и весь день в небе было мрачное марево. Ночи были слишком черные, когда нельзя увидеть даже контура своих рук. Никогда не приходилось задумываться о том, насколько бывает темно ночью. Но все бывает впервые и таких впервые у меня за эти дни накопилось не мало.

Ситуацию с темнотой спасали все те же золотые светлячки, не представляю, чтобы делала без них

Ночевать я старалась в заброшенных норах, ямах или редких зарослях. Даже на дереве смогла. Релаксировать было некогда, как и придаваться унынию и сомнению, хотя очень хотелось.

Спустя пять дней пути я наконец почувствовала, что полностью восстановила свои силы и теперь, я могла использовать артефакт, чтобы скрыть свою внешность.

Конечно, я старалась двигаться так, чтобы не сталкиваться ни с кем, да и изначально эта территория была больше пустынной, сюда редко кто захаживал, но все же риск был. А так, даже если я наткнусь на кого-либо из темных, то ничего страшного в этом не было. Тем более, что у новой личины была юная внешность, соответствующая возрасту поступающих в академию ребят.

Добравшись до ручья с ледяной, но вкусной прозрачной водой, я впервые с момента попадания смогла рассмотреть свою новую внешность. Это радовало, ведь как только я надену личину, мне больше не стоило показываться в своем настоящем облике.

В ручье, который к моей радости даже не планировал замерзать, отразилась красивая юная девушка и даже криво стриженные волосы, синяки под глазами и множественные мелкие шрамы не портили ее красоты. Глаза и правда были голубые. Маленький вздернутый носик и аккуратные чуть пухлые губки. Селла была красавицей и я не сомневалась, что если бы все сложилось иначе, она бы могла иметь рядом очень много влюбленных в нее мужчин.

Тело я смогла рассмотреть ранее и оно, не смотря на излишнюю худобу, которую немного компенсировали мышцы, было действительно очень тонким, женственным и изящным. А еще, Селла была довольно низкой, на вскидку, около 1,50 метра, не больше.

Как только я смогла рассмотреть новое лицо, которое в точности повторяло все мои движения, я наконец приняла новую реальность. Я — это она. И теперь, так будет всегда.

Достав из сумки брошь, я зажала ее в ладонях и влив в нее не слабое количество собственных сил, восстанавливать которые мне придется еще пару дней, я большими, перепуганными глазами взирала на новое отражение. Не сказать, что я к предыдущему привыкла, но оно было каким-то более родным, что ли.

Теперь, у меня была новая внешность. И мне стоило уже начать привыкать, даже в мыслях говорить как мужчина, а не как девушка. У меня было еще чуть больше недели, чтобы потренироваться, в походке, в действиях и главное, в словах. Он. Не она.

Что касательно новой внешности, то тут меня даже пробрал нервный смех. Мало того, что я теперь мальчик, так еще и весьма хорошенький. Почему-то я была уверена, что новая внешность будет неприметной. Но нет. Теперь, повинуясь моим желаниям, в прозрачной воде можно было рассмотреть скуластого, широкобородого молодого мужчину. Он кривил свои чувственные пухлые губы, дергал прямым носом и играл вздернутыми широкими черными бровями. Глаза глубокие, ее. Это любопытно, но глаза остались прежними. На голове теперь красовалась почти черная шевелюра, чуть удлиненная, с красивыми тонкими кудрями. Пожалуй, чисто с эстетической точки зрения, новая внешность была из разряда «ВАУ». Запоминающейся, привлекающей внимание. Рост тоже изменился, и теперь у меня имелись лишние примерно 40 см высоты.

Прощупав насколько могла само тело, обнаружила красиво очерченные мышцы. Ну а дальше, ведомая уже совсем детским