Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева Страница 58

Лихорадочно просматриваю даты, скользя взглядом по строкам, пока не натыкаюсь на записи, сделанные совершенно другим, резким и гневным нажимом пера.

«Отец непреклонен. Он впал в слепую, разрушительную ярость, когда узнал правду. Этот юнец не был её достоин — ни капли магии, ни титула за душой, обычный бродяга. Но она любила его до безумия. Когда отец наотрез отказал ему, пригрозив бросить в темницу за дерзость, она приняла решение».

Жадно вчитываюсь в следующую страницу, чувствуя, как внутри начинает туго скручиваться пружина предчувствия.

«Она сбежала, покинула дом ночью, когда бушевала самая страшная метель. Бросила всё, отвернулась от семьи, чтобы быть с любимым. Но больше всего отца взбесило даже не предательство крови, а то, что она забрала с собой не только родовое кольцо и великий дар, но и унесла под сердцем дитя. Своего нерождённого первенца. Эйлария, как ты могла так с нами поступить?»

Эйлария, имя отзывается в памяти чем-то знакомым. Вспоминаю маленькую комнату на первом этаже, найденный там старый портрет и женщину на нём. Женщину, чьё лицо было словно срисовано с моего. Ту, чьё кольцо сейчас греет мой палец. И внизу, на потемневшей раме, значилось именно это имя — Эйлария. Выходит, это она? Та самая сбежавшая сестра, из-за которой её отец, лорд Утёса, проклинал небеса?

Быстро перелистываю ворох пустых терзаний и отчётов о бесплодных поисках. Наконец, на самом дне стопки нахожу отдельно сложенный, запечатанный когда-то сургучом лист. Чернила здесь кажутся немного свежее.

«Мне всё же удалось это сделать. Спустя столько лет я узнал, где теперь живёт моя сестра. Верные люди шли по её следу долгие месяцы. Она сбежала слишком далеко, чтобы спастись от гнева отца и уберечь своего ребёнка. Она пересекла границы нашей страны и нашла убежище в другой империи. В империи Кельнар».

Я задыхаюсь, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Моя родина, место, откуда меня забрал отец Лаэрда, чтобы насильно выдать замуж за своего сына.

Дрожащими руками подношу свечу ближе к последним строкам письма, написанным уже другим, торопливым и сбивчивым почерком, видимо, сразу после возвращения гонцов.

«Я приказал людям выследить её и забрать то, что принадлежит Утёсу по праву. Они нашли Эйларию в Кельнаре. Вернуть сестру не удалось: она оказала отчаянное сопротивление, защищая свою семью, и погибла».

На этом месте замираю.

Конечно, я понимала, что, скорее всего девушки нет в живых, кто знает, сколько лет прошло, но читать, как она до последнего боролась за право быть счастливой и проиграла — горько. И чем больше я узнаю, тем быстрее бьётся моё сердце, потому что начинаю догадываться, что к чему.

Глава 80

Продолжаю читать дальше, не зря меня сюда привела лиса.

Она сидит неподалёку и наблюдает, чуть прикрыв глаза, а я продолжаю читать.

«Главное они сделали: силой сняли с её руки Кольцо Сердца и доставили обратно сюда. Это было необходимо. Я не мог поступить иначе. Лишившись своего артефакта-хранителя, Серебряный Утёс начал умирать, а вместе с ним стали гибнуть и наши земли. Почва промёрзла, источники иссякли, магия уходила из камней, словно кровь из открытой раны. Кольцо нельзя было уносить из замка. Оно — ключ к силе Горных лордов, основа, удерживающая жизнь в этих суровых краях.

Когда перстень вернулся, Утёс на время успокоился, но без истинной крови, способной пробудить его, мы всё равно обречены. Я не смог вернуть Эйларию или её дочь, которую она куда-то спрятала. Воины не смогли разыскать ребёнка, которому должна была передаться сила эфы. Но я хотя бы вернул замку его сердце, которое, как только закроет глаза последний из Хейваров, остановится».

Распахиваю глаза, резко отшатываясь от стола. Свеча в моей руке вздрагивает, роняя горячие капли воска на древнюю древесину. Сердце колотится где-то в горле. Мой разум отказывается верить, но разрозненные кусочки головоломки безжалостно складываются в единую, ошеломляющую картину.

Машинально касаюсь холодного металла на своём пальце. То самое кольцо, отобранное силой, сохранённое здесь, в ожидании кого? Меня. Моё поразительное, пугающее сходство с портретом внизу, древний артефакт, который признал во мне хозяйку, живой Серебряный Утёс, пробудившийся, стоило мне лишь сесть на трон, лиса, которую никто не видит, и дар эфы.

«Ашкай, почему ты не рассказал мне об этом раньше?»

Потому что я этого просто не помню.

«Разве такое возможно?»

Если она намеренно стёрла мою память, то да.

«Но зачем?»

Она не желала, чтобы ты возвращалась сюда, Мейя. Разве не ясно? Она хотела, чтобы ты была свободна от этой семьи, от властного деда, от Утёса.

Но я всё равно здесь, он словно магнит притянул меня к себе через столько лет.

Ты вернулась туда, где всё началось.

Начало формы

Конец формы

Холодеющими пальцами касаюсь висков. Ну конечно! Как я могла быть такой слепой? Фамильяр такой силы не берётся из ниоткуда.

Моя мать была эфой. Её дар велик, но у неё никогда не было фамильяра. Ашкай передался мне от бабушки, но сколько я просила рассказать о ней, он ничего толком не помнил, списывая на то, что долгие годы был серебряной брошью, приколотой к кофте моей матери.

В свои пять я узнала, что мать воспитала добрая женщина, у которой не было своих детей. Женщина, которую я всегда называла бабушкой, на самом деле родной мне никогда не была. Выходит, Эйлария, отдала ребёнка чужой женщине, лишь бы только сохранить её жизнь. А ещё, понимая, что может не вернуться, запечатала Ашкая в брошь и приколола к платью малышки, взяв обещание, что моя мать отдаст это своей первой дочери.

Ашкай достался мне от неё — от женщины с портрета, от моей бабушки, Эйларии.

Перевожу дыхание, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза. Значит, Ашкай — это не просто мой защитник и друг. Он — живое наследие моей семьи. Мост между мной и бабушкой, которая пожертвовала всем ради любви и свободы.

Теперь понятно, почему меня так непреодолимо тянуло сюда. Замок не просто признал во мне хозяйку из-за кольца или внешнего сходства. Во мне живёт магия Эйларии, а во мне — её верный фамильяр. И мы вернулись домой.

Мы дома, Ашкай, мы дома.

Глава 81

Аккуратно оставляю письма на столе и выхожу из потайной комнаты. Страх и сомнения, терзавшие меня все это время, исчезли, уступив место