Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер Страница 58

— Сева, раздавишь! — захрипела она, поняв, что это Головин выдернул её из кресла, как морковку из грядки. — И ты знаешь, это нисколечко не романтично, когда кладут мордой в пол. Где ты этому научился?

— В фильмах.

Она на миг растерялась, а потом сообразила, что Искин ещё в самый первый её визит переписал все данные с планшета себе, и Сева слушает земную музыку, смотрит фильмы. Их там немного было, но для него это целая фильмотека.

— Хм, предлагаю превратить боевик в мелодраму, — нервно хохотнула она.

— Это как?

— Ну-у, ты поцелуешь меня, я тебя — и вот уже у нас любовь и бабочки в животе, а вокруг хаос!

Ольга почувствовала, что он сильнее прижался к ней, а потом его жаркое дыхание защекотало ей ухо.

— Милая, мне не подобраться к тебе, но мне нравится твоё предложение!

— Сева, я тебя испортила! Твой… Хряпов сейчас рискует жизнью, а мы тут бабочек генерируем. Но знаешь, мне приятно!

Всеволод осторожно приподнялся, выглядывая в окно. Гвардейцы стреляли, незнакомцы швыряли огненные шары. Не такие заметные, каким попали в голограмму, но остающиеся опасными.

— Что там? — потянулась смотреть Ольга, но Всеволод надавил ей на плечи рукой, заставляя лежать. — Если не даёшь посмотреть, то говори!

— Два иномирца ранены, третий стреляет по нашим из оружия, похожего на треугольник.

— Из оружия? Он не одарённый?

— Подозреваю, что нет.

— Сева, тогда что же ты стоишь? Прикажи ему сдаться!

— О боги! — встрепенулся Головин и подскочив, выбежав в салон. Оля торопливо поднялась и поэтому успела увидеть, как он лихо выпрыгнул из ближайшего окна, и не лавируя, открыто подбежал к отстреливающемуся иномирцу.

— Боже, храни дураков, — закрывая глаза, взмолилась Ольга, не в силах смотреть, как её муж бестолково бежит.

Всеволод торопился и когда иномирец посмотрел на него, наводя своё оружие, велел тому замереть. В следующий миг иномирец застыл с остекленевшими глазами и Сева оглянулся, чтобы убедиться, что Оля видела, как ловко у него получилось. Она еле удержалась от жеста рука-лицо. Вместо этого подняла ладонь и победоносно сжала ее в кулак. Лицо мужа просияло.

— Вязать их! — рядом раздался голос Орлова, и полковник ожёг Головина сердитым взглядом. — Всеволод Аристархович! Разве так можно? — укорил он его.

— Ольга Дмитриевна, у нас раненые, — громогласно сообщил Белов. — Мы можем им чем-то помочь?

— Конечно, Филипп Святославович! — она высунулась в окно. — Если нужна срочная помощь, то мы можем воспользоваться местной клиникой.

Оля посмотрела на здание, где поселилась княгиня и добавила:

— Но я бы предпочла вернуться.

— Сейчас узнаю, — буркнул генерал и начал обходить гвардейцев.

Ольга с сожалением оглядела летолёт. Половины окон не было и дальнейший полёт стал невозможен. На одной из витрин ближайшего магазина появилась голограмма Искина. Он осмотрел обстановку и укоризненно покачал головой.

Ольга наблюдала за ним и невольно хмыкнула. Она прекрасно понимала, что Искин следит за происходящим через огромное количество камер, а не вот так, как показал сейчас. Но раз он находит время и силы на демонстрацию человеческих эмоций, то, по его мнению, ничего сверхужасного не произошло.

— Уважаемый Искин, захват летолёта предотвращен, — осторожно начала она разговор. — Ваши бойцы хорошо зарекомендовали себя, не имея оружия.

Она сделала паузу и на всякий случай ткнула пальцем в гвардейцев, чтобы Искин понимал, кто тут его бойцы, а кто чужой.

— Террористы обезврежены и пойманы, — добавила она, обозначив статус незнакомцев — и Искин не возразил, не внес уточнений. Не указал, что поймано «приоритетное лицо», а это означало, что имел место взлом системы.

Ольга украдкой выдохнула и мысленно воскликнула «Бинго!». Она опасалась, что в данной ситуации именно гвардейцы будут чужаками, а не троица напавших. Впрочем, они могли быть такими же попаданцами, как земляне.

— Мне необходим доклад от офицера группы, — нейтрально ответил ей Искин мегаполиса, и Ольга еле удержалась от того, чтобы не выругаться, когда увидела, что голограмма тотчас появилась напротив Орлова.

— Алексей Павлович! Доложите об успехах группы! — громко подсказала она полковнику. Орлов чуть замешкался, но собрался, вытянулся и бойко отрапортовал.

— Ишь, как насобачился, — довольно проворчала Ольга и поспешила на выход, чтобы попытаться выбить из Искина награду, раз уж всё так удачно сложилось. Но Орлов обошелся без неё.

Являясь в данный момент старшим офицером всей полиции мегаполиса, он выбил полное излечение от ран участников сражения, готовое обмундирование, принтер для печати новых комплектов, оружие, лётные курсы на одноместных полицейских летолётах и сами летолёты.

— И укрепление всей группы по всем параметрам! — влезла Ольга. — Команда должна быть стрессоустойчива, физически крепка и подготовлена к энергетическим атакам!

Генерал с полковником скосили на неё глаза, но одновременно кивнули, приобретя вид набычившихся телят. Император же хмыкнул, а Головин довольно сверкнул глазами.

Искин принял сосредоточенный вид, просканировал гвардейцев и согласно кивнул. Посмотрев на оставшийся без половины окон летолет, произнёс:

— Эвакуация поврежденного транспортного средства будет осуществлена силами соседнего квартала через тридцать минут. Вам будет предоставлена замена.

Не успела Ольга спросить «когда?», как в воздухе появился ещё один служебный летолёт и начал медленно опускаться.

— Медобслуживание будет произведено за счёт города в военном медцентре. Там же вы сможете вооружиться. Срок выполнения задания продлевается на двадцать четыре часа. Премия за обезвреживание нарушителей будет выписана на всю команду, когда они будут сданы в утилизатор. Мэру города 90879 объявляется благодарность, повышается уровень доверия и даётся статус почётного гражданина мегаполиса.

Все радостно загомонили, разглядывая новый летолёт. Из здания высыпали люди княгини и с непониманием смотрели на возникшую суету.

— Олюшка, я не понял, куда надо отвезти пленных?

Улыбка сползла с Ольги. Она радовалась разрешению на лечение, подтверждению разрешения на вооружение и пыталась понять, что означает повышение уровня доверия с почётным статусом гражданина и совсем упустила из виду слово «утилизатор».

— Ну-у, это как переработка мусора. Не просто казнь, а рачительное отношение к органике, — затихая, пояснила она.

Всеволод непонимающе посмотрел на неё, чувствуя, как меняются её эмоции от растерянности до неприятия процесса утилизации.

— Похоже, что я не совсем понимаю… — осторожно произнёс он, — у нас мусора почти нет, разве что кости животных и канализационные стоки…

— Сева, — с неохотой начала пояснять Ольга, — пленников расщепят на крошечные частички и распределят по производствам в соответствии с заказами на нужные элементы. Что-то пойдет в теплицы, что-то на производство тканей или лекарств...

— Не может быть… Это же ужасно! — Головин смотрел на неё недоверчиво и словно бы не понимал, как можно вслух произносить такое.

— А что ты удивляешься? — вскипела Ольга. — У вас