Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс Страница 58

Но одно я знаю точно: пока мы вместе, пока эти могучие крылья несут нас сквозь облака, нет ничего невозможного.

Я наклоняюсь вперед, прижимаясь к дракону, ощущая, как бьется под чешуей его сердце — сильное, свободное, больше не скованное ни печатями, ни проклятием.

Искра, обретя смелость, выпрыгивает из моих рук и начинает летать вокруг нас. Ее маленькие крылья мерцают в солнечном свете. Она то обгоняет дракона, то отстает, то кружится вокруг его головы. Вестар фыркает, выпуская из ноздрей облачко пара, но я чувствую, что он доволен.

Мы поднимаемся выше, туда, где воздух становится прохладнее и реже. Прямо перед нами огромное пушистое облако — белоснежное и манящее. Дракон направляется прямо к нему, и вот мы уже внутри. Вокруг нас клубится белая дымка, сквозь которую просвечивает золотистый свет солнца. Платье на мне мигом становится влажным, но меня горячит невозможная радость.

И вдруг что-то меняется. Тело подо мной начинает уменьшаться. Ломается и… исчезает? В панике я хватаюсь за воздух, но облака не могут меня удержать.

— Вестар! — кричу я и… Падаю! Страх снова поднимается изнутри.

Что случилось?

Сердце колотится, долбится в ребра, мир вокруг кружится, и в этом белом хаосе я не понимаю, где верх, а где низ.

Но это длится недолго. Сильная рука хватает меня за запястье, останавливая полет. А затем — вторая обхватывает за талию, прижимает к теплому, человеческому телу.

Когда облако рассеивается, я оказываюсь лицом к лицу с Вестаром — человеческим Вестаром, с его насмешливыми глазами и тонкой улыбкой. Но за его спиной теперь огромные крылья. Он двигается в такт их движениям, и облака разгоняет от его мощных махов.

— Напугал? — спрашивает он, и в его голосе я слышу знакомую издевку. Он все та же ехидная язва.

— Ты… как это возможно? — я не могу оторвать взгляд от его лица, такого родного и в то же время изменившегося. Теперь в его чертах есть что-то от дракона — более резкие линии, более яркие глаза и улыбка… более хищная.

— Я больше не разделен, — отвечает он просто. — Человек и дракон — теперь единое целое. Я могу быть тем, кем хочу. Наконец-то. Ты не представляешь, как давно я ощущал это. И как легко теперь дышится.

Мы парим среди облаков, его крылья ритмично двигаются, поддерживая нас в воздухе. Искра кружит вокруг, щебечет, что-то рассказывает нам или просто радуется. Маленькое прибежище хаоса.

Я держусь за его шею. Мне больше не страшно. Но я все же щурусь с нарочитым недовольством.

— Драконом ты был более милым, — фыркаю я.

— Как ты сказала? — его глаза округляются в притворном возмущении. — Кажется, нужно было все таки тебя съесть.

Мы смеемся, и я обнимаю его крепче. Он подхватывает меня под колени, чтобы мне было легче держаться. Вернее теперь мне не нужно держаться вовсе, и я могу просто тепло прижиматься к его груди.

— Кажется, мы так и не закончили наш разговор в той комнате, — продолжает он, его рука скользит по моей спине, притягивая ближе. — А я не люблю оставлять дела незавершенными.

— Это все, о чем ты думаешь теперь?

Я смеюсь, но звук обрывается, когда его губы находят мои. В нем нет ни капли сомнений, только огонь и сила, радость свободы и обещание чего-то большего. Во мне самой просыпается пламя, но оно вовсе иного толка, чем то, каким дышит дракон.

Мы оба одержимы друг другом. Ощущение непередаваемого счастья захлестывает, что я едва способна дышать.

Сумасшествие. Я в руках дракона, который только что сжег верховного жреца королевского культа. Он целует меня, и я вовсе не против.

Когда мы отстраняемся друг от друга, у меня перехватывает дыхание, и дело не только в разреженном воздухе. Он действует на меня гипнотически.

— Не только об этом. Потому что поцелуи — это только начало, моя дорогая Мистра.

Я едва могу собрать мысли в кучу.

— И что нас ждет впереди? — собственный голос кажется не своим.

— Скоро узнаешь.

Я вглядываюсь в его лицо. Обхватываю обеими ладонями.

— Главное чтобы ты был рядом.

Он чуть приподнимает меня, чтобы мое лицо оказалось ближе к его.

— Драконы никому не отдают свои сокровище. А ты — мое самое ценное.