Рабыня эльфийского принца, или Отверженная Истинная Пара - Анна Кривенко Страница 56

— Вы догадливы Ваше Высочество, — ответил он, склоняя голову в знак уважения. — Да, это история вашей матери. И я ваш дядя. Я надеялся, что вы никогда не узнаете об этом, но сегодняшнее происшествие вынудило меня рассказать правду. Однако… ударение я хотел сделать на том, что именно любовь и слепое следование за чувствами погубили вашу матушку. Не повторяйте её ошибку! Вернитесь домой, остыньте, отвлекитесь, и всё закончится…

— Нет! — Мираль вдруг резво подскочил на ноги. — Эта история учит меня другому!!!

Данэй изумленно приоткрыл и рот и медленно встал во весь рост. Выражение лица принца — вдруг посветлевшее и исполнившееся какой-то подозрительной надежды — не понравилось ему.

— Что вы имеете в виду? — осторожно поинтересовался темный.

Принц посмотрел на него с зарождающимся торжеством:

— Я — не чистокровный эльв! Я полукровка! Значит… я не обязан следовать законам эльфийского народа неукоснительно! Скажи, дроу берут в жены человеческих женщин??? Только не смей мне лгать!!!

Данэй страшно смутился. Ему и в голову не могло прийти, что история матери сотворит с принцем нечто подобное. Так как Мираль смотрел на него едва ли не свирепо, предупреждая не лукавить, то тёмный не посмел солгать.

— Женятся, но крайне редко и неохотно… — выдавил он из себя, чувствуя, что сейчас окончательно разрушится то, на что он надеялся. Может, лучше было выкрутиться и уйти от ответа? Но потерять доверие племянника было страшно…

— Вот! — просиял эльф. — Я наполовину дроу, и законы эльвов не так уж властны надо мной! А значит, я женюсь на своей рабыне!!!

Когда Данэй услышал эти слова, ему стало буквально физически плохо.

«Кажется, придется действовать силой…» — промелькнула мысль, и дроу скрепя сердце решил пожертвовать даже хорошими отношениями с принцем ради его благополучия. Он вырубит его, как делал множество раз в прошлом, и отправит во дворец.

Но не успел темный приготовиться к осуществлению этого плана, как что-то горячее влетело ему в грудь, и сознание Данэя тотчас же померкло.

Дроу повалился на землю посреди улицы безвольным мешком. Длинные черные волосы извалялись в пыли.

Мираль остановился над ним в мимолетной нерешительности, но тут же прошептал:

— Прости, наставник… дядя… как странно тебя так называть! Но на сей раз я не позволю остановить меня! Это моя жизнь, и если я совершу ошибку, то она будет исключительно моей собственной…

С этими словами он оттащил дроу в хибару, аккуратно усадил под стеной, пообещал вернуться и выскочил обратно наружу. Оголив метку парности на руке, Мираль сконцентрировался и попытался уловить нужное направление.

При этом его мысли вертелись вокруг охватившего его радостного волнения.

Оказывается, ему просто мешали слишком глубоко вбитые стереотипы. Всю жизнь принц слышал о том, что следование правилам и традициям — превыше всего. Но правда о его происхождении в один миг разрушила эти глубоко вбитые установки. Мираль нарушает правила общества эльвов одним своим существованием! Подумать только, наполовину темный!!! Значит, ему закон не писан. Значит, его парой может быть кто угодно, и даже человек!!!

— Я найду тебя… — прошептал парень, наконец-то «нащупав» нужное направление. — Я иду к тебе, Вар-ва-ра!

И устремился вперед со скоростью ветра…

Глава 46

От одного хищника к другому

Я подскочила с беззвучным криком и едва не ударилась головой об низко растущую ветку дерева. Блин, я что уснула здесь⁇ С ума сошла!!!

Вскочила на ноги, стряхнула с платья мусор, но тут же вспомнила, что мой лиф безнадежно испорчен Миралем, и приглушенно выругалась. Я намеренно провоцировала себя на гнев, чтобы меньше болела душа. Лучше буду ненавидеть его, всячески ругать, отвергать сама в себе, чем страдать. Ненавижу!!!

К счастью, еще от Мари мне достался небольшой сверток с парой мотков ниток и иглой. За минуту кое-как стянув рваные края, я поспешила вглубь леса, намереваясь отойти от города эльфов как можно дальше.

Деревья были очень похожи на земные, хотя форма у большинства листьев была непривычно узкой и длинной. В обычное время я с удовольствием потрогала бы каждое растение, полюбовалась бы цветами, то и дело попадающимися на пути. Но сейчас, когда в моем сердце зияла болезненная дыра, а метка испускала тоскливые сигналы холода, а не привычное тепло, я не могла ничего другого, кроме как бежать.

Бег отвлекал, заставлял сбиваться с мыслей. Я ловко огибала ветви и стволы, стараясь выбирать какие-то невидимые тропки. Пару раз увязла в слишком густом подлеске, несколько раз поймалась в довольно-таки крупную паутину и с отвращением стряхнула с себя ее обитателей.

Над головой весело пели птицы, а я ломилась вперед, не представляя, что же ждет меня даже сегодня вечером.

Бегство моё случилось очень внезапно. Хорошо, что хоть несколько корок хлеба у меня с собой есть, а воду я попытаюсь найти по дороге. Должны же тут быть ручьи! Но нет теплой одежды и оружия. Ладно, костер я смогу развести старыми скаутскими способами: или кремень найду, или трением дерева об дерево воспользуюсь, а вот защищаться мне нечем. Впрочем, я по-прежнему обладаю магией, и это однозначно хорошо…

Но как велик лес?

Хотя… какая разница? В эльфийском городе меня в любом случае ждала только смерть…

Через несколько часов бега даже моя выносливость начала давать сбои. Я перешла на шаг и, услышав плеск большой воды, обрадовалась. Значит, поблизости река! Страшно хотелось умыться и опустить разгоряченные ступни в воду.

Через десять минут я действительно вышла к берегу реки. Она была бурной и широкой. Берег, покрытый изумрудной травой, походил на мягкое ложе, на котором хотелось улечься и поспать.

Я настолько устала, что бросила сумку под деревом и пошла к воде, чтобы ополоснуть лицо. Пить эту воду я, наверное, не решусь, а вот умыться будет волшебно.

Умылась, подставила солнцу мокрое лицо и закрыла глаза.

Сразу же вернулась сердечная боль, перед глазами замелькали картинки последнего разговора с Миралем.

Он был просто пришиблен правдой. Сколько же в его глазах было ужаса и разочарования! Каждый раз, как я вспоминала это, мой гнев возрастал до небес.

До сих пор помню, как упорно он высмеивал мою внешность. Видимо, это отвращение к моей персоне никуда у него не делось. Тем сильнее оказался удар по эльфийскому самолюбию…

Я криво усмехнулась, пытаясь убедить себя в том, что я даже рада его мучениям, но вышло фальшиво. Нет, я не злорадствовала, я ужасно страдала.

Душа выла внутри, хотя я упорно старалась не замечать этот вой. Бессмысленное дело —