Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь - Раяна Спорт Страница 56

Эта система с жетонами как никогда подошла и в этом мире. Девочки охотно выполняли поручения, зная, что в итоге их ждет долгожданная награда. Более взрослым девочкам это было не так важно, и им подошла система стандартных оценок. В общем, я полностью и с большим удовольствием растворилась в данной атмосфере.

Единственный минус, с которым я столкнулась – это то, что теперь я уставала больше. И когда вечером, потирая шею и все еще ломая голову над предстоящим планом на будущий урок, я заваливалась себе в комнату, то у меня начинали гудеть руки и слегка потряхивать от темных эмоций.

В этот момент воздух в помещении вновь густел и становилось неприятно, словно потолки давили, а грудь сильно сжимало. Опасаясь за Гульджамал, я в последнее время предпочитала ложиться спать в кладовой, дабы не подвергать оную неизвестным последствиям.

Тьма поедала меня изнутри, пытаясь найти выход наружу. Я понимала, что с этим надо что-то делать, но что? Тут было лишь два варианта. Либо воспользоваться магией в благих целях, либо найти иной выход в «опустошении» себя.

До этого помогали прогулки с Дамианом. Все же в его присутствии, я растворялась и нервничала одновременно. Когда мы находили укромный уголок, и он до того страстно впивался в мои губы, что окружающий мир для меня терялся, заполняя меня мыслями о желанности и головокружительной влюбленности.

А трясло меня, когда я чего-то не знала и чувствовала себя глупой и недостойной столь прекрасного мужчины. Как сегодня днем во время прогулки с Франческой, когда он случайно или нет ввел в мою душу сомнения насчет нашего совместного будущего. Мысль о том, что я возможно лишь игрушка в его руках, не давала мне покоя.

Вспоминая свои неудачные опыты, я знала, что шоколадно-букетный период не может длиться вечно, он всегда чем-нибудь да заканчивается: будь то расставание, либо переход во что-то бытовое-скучное.

Я с чувством мандража ждала, что же будет с нами. Герреро беспощадно бросит меня в пламя любви или все же просто охладеет? Одно я знала точно - галантность и воспитанность не дадут ему развязать этот узел взаимосвязи.

Стараясь отогнать подальше свои переживания, я просто жила моментом, стараясь не думать о будущем. В любом случае, все это не зависело только от меня одной, а навязываться мужчине, как бы он мне не нравился, я считала неблагоразумным.

Но вот вновь настала ночь. Гульджамал уже мирно спала в постели, свернувшись калачиком. После того разговора с девочкой, наши отношения нашли некий покои и понимание, что успокоило и меня, и ее.

Руки чесались и даже покраснели. Меня начало слегка пошатывать.

«Господи Боже ты мой!» - взмолилась, упав на колени.

Я боялась, что уже не справлюсь с этим бременем колдовства. Мои глаза только и различали всюду что-то магическое, не обращая внимания на обыденные вещи: котелок, что стоял на столике, ампулы, которые поблескивали на шкафчике, травы, что пленили запахами. Все это я перенесла в кладовку еще при первых признаках «болезни».

Я чувствовала себя странно. Будто одновременно пьяная и болеющая с похмелья. Когда мутит все естество и тошнит от всего, даже от мыслей. Я вся взмокла от пота, и если бы был градусник, то не исключено, что он показал бы высокую температуру.

«Черт!» - выругалась сквозь зубы и, взяв себя в руки, побежала вниз. Хотя слово «побежала» было слишком громких для моих морских шатаний.

«Хочешь магии, мать твою, получай!» - выкрикнула я в темноту и направила руки на книги, приказав им удвоится. Следом ткнула на перья со словами: «Пишите красиво, твари!», далее на скрипучие половицы: «Перестаньте скрипеть уже!».

Так же под горячую руку попали мел, что теперь не кончался, чернильница, чтоб была постоянно полной, окна, чтоб те не марались от детских каракуль, ведь девочки любили дышать на них и что-нибудь да рисовать.

Я тыкала во все, что не попадя и кричала первое, что придет в голову, пока наконец-то не выдохлась и не свалилась на колени уже от физической усталости, по сравнению со схожей ситуацией наверху, где меня скорее прогнула под себя немыслимая сила, навалившаяся как груз безысходности.

Меня одновременно переполняла приятная усталость, как после бурного секса, так и боль поражения. Я не выдержала и поддалась порыву, сорвалась. Увы, но ничего хорошего это не сулило.

Я боялась своих же мыслей, последствий и тут, просто не выдержав, заплакала. И вот так, лежа в луже слез и слюней, из меня выходили последние силы ненависти к себе и мысли о самоуничтожении, оставляя место для принятия, а возможно и просто смирения.

«Так больше нельзя», - сказала себе. - «Я должна найти выход, чтобы такие ситуаций не причинили вред окружающим» …

- А! Что происходит? – перепуганная шумом снизу и с желанием немедленно все узнать, Лусия схватилась за сердце, едва зашла в гостиную.

Еще бы! Перед ней в воздухе летали учебники и чернила, перья что-то строчили, окна мылись шторами, по доске скрипя мел писал всякие формулы по математике, казалось, даже шкаф и вешалка на ножке были живыми и передернулись от крика вошедшей служанки.

Я, успевшая к этому времени задремать, вскинула голову и с ужасом посмотрела на свои труды. За своей истерикой с плачевным исходом, не заметила, что натворила.

Шатаясь, встала и поплелась наверх.

- Лусия, я исправлю все завтра. Не сейчас.

И едва моя голова коснулась подушки, я тут же провалилась в благословенный сон.

Глава 31

Утро не задалось. Я проспала, и никто даже не удосужился меня разбудить. Лусия боролась с последствиями ночной магии, хотя и знала, что все это тщетно, в то время как девочки визжали от восторга.

Первой не выдержала Франческа.

- Виктория, вставай уже! Что ты натворила ночью, господь всемогущий! – зашла она в мою каморку и начала ходить кругами, так как для походки по прямой не хватало места. – Опять оно, да? – подсела она на край кровати. – Ты вновь связалась с колдовством!?

Глаза были тяжелыми, голова гудела, я чувствовала себя разбитой, будто всю ночь пахала на полях, а не спала.

- Все в порядке, я разберусь, - сообщила ей, лишь бы успокоить взволнованную женщину.

- Конечно разберешься! Ты бы видела, что за хаос у нас там. Бедная Лусия, она скоро свалится без чувств.

-