Ведьма и темный инквизитор - Джулия Принц Страница 56

Я печально смотрела вслед Тёмному инквизитору. Доверие? Между ведьмой и инквизитором? Не слишком ли мы поспешили? Вот и поработали вместе. Доверие – сложная вещь.

Я встала. Нужно размять ноги, так они затекли. Прошлась по гостиной. Чер, почувствовав мою тревогу, вскочил с облюбованного им кресла.

– Что будешь делать? – Кот тоже всё понял.

– Пока не уверена. Но для начала нам нужно найти одну ведьму.

– Мур? – зелёные глаза вопросительно уставились на меня.

– Ту самую, что пила силы Натанеэля Харта.

Разные ведьмы живут по-разному. Кто-то как я, предпочитает домик в безлюдном месте, в лесу или на болоте, и лишь изредка выезжать в город, чтобы произвести фурор. Кто-то спокойно вращается в высшем свете, с радостью принимая весь его блеск. (Леди Милдред, к примеру).

А кто-то прячется в темноте, живя в трущобах и творя по-настоящему тёмные дела. Таким личностям всё равно, кто сейчас при власти – их интересует иное. Существовала раньше теория, впрочем, и сейчас многие в неё верят, что хаос, беззаконие и чужие страдания дают силы. На мой взгляд – это ложь. Но ложь эта прикрывает желания. Желания видеть чужие страдания. Тут нет власти, есть лишь её иллюзия.

И я знала ведьму, которая занималась такими делами.

Аврикия Блоудбери. Ведьма из древнего клана. Клана, который был уничтожен в смутные времена. Творили они как раз те дела, за которые так невзлюбили ведьм: варева на костях младенцев и прочие мерзости. Поэтому остальные тёмные за них и не заступились, а кто-то даже помог, чтобы клан этот исчез с лица континента.

После принятия Тёмной Владычицей Лунного венца, она затаилась.

А значит, искать её надо на самом дне.

В любом городе, даже если это столица Светлой Империи, есть трущобы. Естественно, это не место для леди, пусть она и ведьма (тем более, красивая и модно одетая).

Поэтому я достала флакон с зельем личины, той самой старой бабки с огромным носом, лохмами и бородавкой.

Вот такую ведьму в любой дыре за свою примут. Полюбовавшись в зеркале на своё отражение, лохмотья пришлось самой из старого платья делать, отправилась в путь.

– Госпожа Каролина! – нарисовался у дверей невозмутимый дворецкий, никак не отреагировав на мой страшный образ (не у всех такие крепкие нервы). – Вам подать карету?

Я выглянула на улицу: действительно, в модном чистеньком столичном квартале такая бабка будет сильно привлекать внимание.

– Подавайте, – благосклонно позволила я.

Карету остановила на окраине, заезд в трущобы с такой помпой – плохая идея. И бодро выпрыгнув, не дожидаясь лакея (Фрост мне полное княжеское сопровождение выдал) старая ведьма посеменила в нужном направлении.

Квартал этот располагался между речным портом и кладбищем. Кладбище то было старое и уже давно на нём не хоронили. А если и хоронили кого местные жители, то об этом никто не знал. Официально. В преступном мире свои порядки.

Время было ещё не позднее и народу пока немного. Горожане тут так же чурались дневного света, как и нежить. Помню, принц Октавиан рассуждал, что хорошо бы расчистить это место – сосредоточение преступности. Но с другой стороны: преступность не искоренить, людям жить где-то надо, а жандармам надо знать, где их искать. Так и существует это тёмное пятно на лице пресветлой столицы.

Ведьму, которая прячется, сложно найти даже другой ведьме, но выманить можно. Побродив по трущобам (на меня никто не обращал внимания, что интересного в старухе в лохмотьях?), я присмотрела для себя подходящее местечко. Сваленные плетёные корзины воняли рыбой, но это лучше, чем нечистоты. Вот рядом с ними я и пристроилась, перевернув одну из них.

Солнце клонилось к закату, тени наползали на улицы, а вместе с ними вылезали из своих нор разные странные личности.

Вот идёт горбун, одетый в лохмотья из рыболовной сети, он оборачивается и улыбается старухе во весь акулий рот – значит, наполовину морской демон. Откуда он в столице? Вот среди теней скользит кто-то, миг и это уже летучая мышь, размером с телегу.

А вот стайка беспризорников – обычных человеческих детей – явно замышляют грабёж сердобольных, кто осмелится сунуться на сумеречный рынок. А таких смельчаков достаточно. Ибо здесь продают все запрещённые в светлой империи товары, зелья, и тут же можно найти самых доступных женщин. Вот и крадутся сюда отчаявшиеся и отчаянные из других кварталов.

Слышала, что среди столичных студентов одно время было модно заключать пари на какую-нибудь вещицу, купленную на сумеречном рынке. Так свою отвагу молодые маги доказывали, пока из нескольких смельчаков не выпили все силы. Тогда-то руководство академии и запретило ходить сюда юным оболтусам. А что с тем, кто их силы выпил? Так кто же будет сюда соваться, чтобы расследование проводить?

Только я.

Место, что я выбрала, как раз и знаменовало начало рынка. С приходом темноты, он начал наполняться жизнью, кипящей как варево в котле тёмной ведьмы.

Тогда-то я и выложила на приготовленную корзину зелья разные. Чем сразу привлекла внимание. Что местным надо? Правильно: лекарства от ран и болезней, да по бросовой цене. Тут они спрос большой иметь будут.

Прошёл час, другой, и я уже неплохо так заработала, когда возник передо мной детина с дубинкой и так же, как и она разумом не наделённый. Попробовал он ведьму с места согнать! И как следствие – аккуратно в сточную канаву отдыхать пошёл. Вскоре появился другой тип, тот был мерзкий, да скользкий: всё денег предлагал, чтобы ушла я. После этого предложения, решил он в корне свою жизнь поменять, и отправился путешествовать на корабле, идущем в дальние страны.

И наконец появилась она.

Аврикия Блоудбери выглядела так же, как и всегда: тощая фигура со странно большим, нарочно выпирающим животом. Одетая в чистое серое платье с белоснежным фартуком и белом же чепце, скрывающем лысую голову (уж не знаю, чем её шляпы не устраивали, но не носила она их).

Я знала, что это был истинный облик старой ведьмы. Она дальше не старела, но и молодость сохранить у неё сил не было. Не так: силы, которыми она владела, не позволяли ей менять или приукрашивать облик. Нет красоты в чужой, отобранной силе.

– Зачем пришла? – буркнула я, продолжая выкладывать на импровизированный стол новые зелья, хотя все мои покупатели дружно разбежались при приближении Аврикии.

– Зачем же ты, уважаемая сестра, дело мне портишь? Цены перебиваешь? – ласковым тихим голосом спросила она.

Я подняла взгляд:

– А зачем