Танцующая с волками - Сёстры Нолан Страница 56

— Возьми свои слова обратно! — Ульрих шагнул вплотную к Рою и схватил его за ворот футболки, но тот продолжал ухмыляться.

— И не подумаю, — Рой высвободился, оттолкнув его. — На правду не обижаются.

Ребята замерли друг напротив друга, словно бойцовые псы, готовые к драке. Даже Оливия затаила дыхание, понимая, что никогда ещё не видела Ульриха таким взбешённым. Её собственная злость тут же схлынула, уступив место страху. Она попыталась удержать друга за рукав, но тот лишь отмахнулся, не сводя сурового взгляда с Джилроя.

— Эй! Долго вас ждать? — со стороны поля раздался крик старшего курсанта Эрика Питерса, заставивший парней отпрянуть в стороны.

— Идём, — хмуро бросил Рой и бодро зашагал к остальным игрокам, оставив ребят далеко позади.

Ульрих посмотрел на Оливию, и та неуверенно кивнула. Они молча двинулись вслед за Роем, и только через несколько шагов Ульрих понял, что Лив от него отстала, и обернулся.

— Серьёзно?! — воскликнул он, глядя, как она судорожно расплетает оставшуюся косу и неловко убирает растрёпанные волосы за уши.

— Они… — она прочистила внезапно пересохшее горло. — Они плохо получились, да и держались слабо.

Ульрих хотел было что-то ответить, но лишь покачал головой и пошёл вперёд, а Оливия поспешила следом за ним, чувствуя, как на душе скребут кошки.

Игра не задалась с самого начала. Команда Маккея сразу получила преимущество в счёте. Хитрый капитан набрал себе умелых питчеров[1], в то время как бэттеры[2]их соперника промахивались один за другим, а общее настроение игроков становилось всё мрачнее.

Оливию и Ульриха разделили на поле, расставив по разным базам, и Лив, невольно чувствуя вину и видя, как напряжён друг, никак не могла сосредоточиться на иннинге.

Словно в насмешку подул ветер, забросив непослушные пряди на лицо, и она попыталась стряхнуть их за спину, когда кто-то вскрикнул:

— Лови!

Оливия вскинула голову. Мяч летел в её сторону. Она бросилась вперёд, стараясь не упустить его из виду, но не заметила филдера[3]своей команды, который бежал прямо на неё.

— Свали отсюда! — рявкнул он, оттолкнув Оливию так, что она рухнула на землю. — Чего ворон считаешь?

Она замешкалась, пытаясь подняться, пока курсант подхватил мяч, упавший в паре ярдов от них, но тут же отшвырнул его и смачно выругался, потому что бэттер соперников уже успел добежать к дому.

— Смотри, что ты натворила! — Парень с недовольством уставился на Оливию. — Из-за тебя мы потеряли очко!

— Прости, волосы закрыли обзор, — пробормотала та, чувствуя, как горит лицо от стыда.

— Так собери их, малявка! — рявкнул охотник. — Чёрт, кто вообще пустил девчонку на поле? От неё же никакого толку!

Это стало последней каплей. Всхлипнув, Оливия бросилась прочь. Она не слышала того, что кричали ей вслед Ульрих и товарищи по команде. Ей хотелось лишь одного — добежать до казарм, скрыться ото всех и дать волю чувствам.

Оливия задвинула тугую щеколду на двери общей душевой. Сейчас, конечно, вряд ли кто-то мог сюда войти, но так она была уверена, что ей точно не помешают. Ножницы, незаметно захваченные со стола дежурного, оттягивали карман, но она всё не решалась достать их.

Осмотрев себя в зеркале, Оливия скривилась. Провела пальцем от крыла носа до щеки — чёртовы веснушки снова стали ярче от жаркого солнца, а значит, скоро опять начнутся ненавистные подколы от Локея.

«Бейсбол — мужская игра, Бейли».

«Кто вообще пустил девчонку на поле?»

Глаза защипало. Гадкие слова эхом звучали в ушах, и Оливия невольно зашипела и закрыла лицо руками. Обида кипела в груди, разъедая рёбра.

Лезвия сверкнули в свете люминесцентных ламп, когда она на мгновение задержала ножницы у шеи.

К ногам упал один локон, за ним тут же последовал другой. Оливия с остервенением кромсала волосы, чувствуя, что с каждым движением становится легче дышать. От былой длины почти ничего не осталось, и она рассматривала рваные пряди, торчащие из-за ушей с небывалым чувством удовлетворения. Нагнувшись к раковине, она пустила воду. Футболка и шорты тотчас оказались забрызганы, но ей было всё равно. Прохладная струя щекотала макушку, стекала потоками на лицо, смывая налипшие волоски, а затем проворно убегала в слив, забирая с собой частичку прежней Бейли.

* * *

— Завтрак готов. — Молодая волчица застыла на пороге гостиной с подносом в руках.

— Оставь на столе, я сам отнесу, — не глядя на девушку, ответил Ульрих и махнул рукой.

Он до самого утра просидел в гостиной, погружённый в свои мысли, и очнулся, только когда на кухне забренчала посуда. Камин давно погас, за окнами забрезжил рассвет, подёрнутый белёсой дымкой тумана.

Ульрих прислушался к постепенно оживающему особняку. Новый день наступил незаметно, напоминая о том, что дела не ждут, а так хотелось выкроить ещё пару свободных минут в тишине. От свежезаваренного чая поднимался ароматный дымок, пробуждающий аппетит, но Ульрих решил сперва подняться к Оливии, чтобы накормить её завтраком, проследить за тем, что она принимает настои Тэлуты и, возможно, попытаться поговорить ещё раз.

Подхватив еду, он направился к лестнице, когда входная дверь громко хлопнула.

— Альфа, он снова бушует, — запыхавшийся ликант влетел в комнату, едва не снеся вожака. — Цепь сорвал, кажется, требует тебя.

— Могу я хоть минуту побыть в одиночестве, не решая какие-нибудь проблемы? — гаркнул тот и опустил поднос обратно на столик. — Вы что, его сами усмирить не можете?

— Но он уже месяц взаперти…

— И что? Устал?

— Дело не в нём — ты задерживаешься с вердиктом, стая волнуется.

— Чёрт бы вас побрал. Идём.

Ульрих недовольно и шумно выдохнул, но проследовал за ликантом к двери. Эту проблему давно следовало решить, а теперь из-за Оливии он совсем забыл про заключённого.

— Майла, — крикнул Альфа, и на пороге гостиной тут же появилась кухарка. — Будь добра, отнеси завтрак в мою спальню.

Та коротко кивнула, и Ульрих двинулся к выходу из дома, но столкнулся взглядом с волчицей, спустившейся по лестнице и теперь замершей на нижней ступени.

— Доброе утро, Кэтрин. — Его губы тронула вежливая улыбка, но та демонстративно отвернулась, гордо вздёрнув подбородок.

Покачав головой, Ульрих вышел на улицу, чувствуя, что разговор с узником тоже не приведёт ни к чему хорошему.

Стук ботинок по каменному полу гулко отражался от стен. Холод и сырость коридора пробирали до костей, он ускорил шаг, желая как можно быстрее покончить с делами и покинуть это мрачное место. Где был его разум, когда он самолично привёл сюда Оливию, когда запер её вместе с обращающимся в дикого охотником и подверг такому риску? Ответ он знал.