Госпожа Злодейка скрывается в тумане - Анна Герасименко Страница 55

я наслаждалась небольшими, но постоянными знаками внимания, в принципе, что-то подобное и раньше было, только я думала, что это проявление исключительно дружеских чувств. А теперь этого всего ещё и больше стало, и подарочков из серии “Шёл по торговым рядам, увидел эту странную вещь, решил, что тебе понравится”, и ласковых слов в письмах, и встреч тоже стало больше, в том числе в публичных местах, вроде парков, ресторанов высокой кухни, совместных Ночных Охот. После Мэн Тинфэна нам любые чудища были на один зуб!!

На каждой встрече Лю Цин демонстрировал мне, как хорошо сдерживает свою страстную натуру и максимум, что позволял себе, это взять меня за руку. А я гадала, что будет, если я наброшусь на него и поцелую его хотя бы в щёку? Подумает ли он, что я бесстыжая развратница? Ну, про то, что я бесстыжая, он и так знает, а вот насчёт развратницы будет ему сюрприз. Когда-нибудь. Пока я, если честно, ещё не совсем верила, что мы встречаемся, умом понимала, что да, это происходит, а чувства на каждый знак внимания выдавали удивлённое “Это, что, мне? А за что? А точно мне?” Ох, сколько сердечных демонов на фоне моей неожиданно образовавшейся личной жизни повылезало! С самого детства. Меня родители-то не особо любили, а тут такой невероятный умница, потрясающий красавчик и благородный со всех сторон молодой господин вдруг взял и воспылал ко мне чувствами, или как говорят местные “упал лицом в мои ладони”, да быть того не может! Приходилось всю эту внутридемоническую толпу призывать к порядку и хоть как-то организовывать, чтобы нормально реагировать на те же подарки, нежности в письмах и трепетные прикосновения, а ещё самой отвечать тем же, не терзаясь сомнениями, уместно ли это, правильно ли, приятно ли объекту. Ладно хоть у нас с Лю Цином сложились такие отношения, что любую глупость можно было спокойно обсудить вслух. Обожаю его! Всегда обожала, чего уж тут?

31,5 (А) Интерлюдия. Злодей и хитрая лисица

Лисица заявилась сама, не стала дожидаться, когда за ней придут — умный опытный не одну сотню лет проживший демонический дух. Сейчас на первый взгляд, да и на второй, ничего демонического в ней не было, просто красивая женщина в дорогом, но элегантном наряде, приехала в богатой повозке и произвела на слуг и охранников столичного особняка семейства Лю благоприятное впечатление, так что доложили о её визите без промедлений. Лисьего очарования плутовка ни к кому не применяла, знала, что в данной ситуации ничем хорошим это для неё не закончится.

Войдя в кабинет Наследника Лю, хули-цзин прям с порога упала на колени и должным образом принесла извинения за своих неразумных малолетних внуков, что осмелились похитить возлюбленную Господина Лю прямо в его присутствии, и заявила о своей готовности принять любое наказание вместо них. Говорила она спокойно и с достоинством, без истерик, самоуничижения и попыток давить на жалость. Это вызывало у Лю Фэйлона невольное уважение. Что ж, эта демоническая тварь хорошо его просчитала и правильно выбрала стиль поведения.

Наказать? Наверное, действительно стоило бы наказать, но… Чженя бы не одобрила, может быть, поняла бы, но не одобрила точно. У неё имелся свой взгляд на наказания, немного отличный от общепринятого, как и у всех, кто имел отношение к Павильону Очищающей Боли, наверное. Он с удивлением узнал, что наказывать своих подопечных за то, что ослушались её приказа и вступили в бой с полудемоном, она не собиралась. Почему? Потому что считала бессмысленным наказывать конкретно этих детей конкретно за этот поступок. Как она объясняла, разум у них другой, просто не поймут, за что наказали, и толку с того наказания никакого не будет. В Цзянху живут по правилам, даже нарушая заветы предков, делают вид, что живут по правилам, а в Землях Байшуй, или в Бе-Ло-Во-Дье, живут по Правде, а Правда, в отличие от правил, она внутри, а не снаружи. Бывает, внутренняя Правда искажается и становилась Кривдой, но теряя Правду, человек теряет и силу. Что-то похожее, наверное, наблюдалось у демонов и именно поэтому и Чженя, и её иноземные подопечные не злились на коварство демонических лисов, ведь