В поисках артефактов и любви - Ирина Властная Страница 53

– Вы в этом уверены? – вкрадчиво так дракон поинтересовался и плавный шаг в мою сторону сделал.

Хоть мы и успели отойти на приличное расстояние от парадного входа, но придворная жизнь не только во дворце кипела, но и вокруг него. Наша пара внимание привлекала.

– Совершенно! – даже и не думала я отступать, и бесстрашно в потемневшую зелень драконьих глаз смотрела.

– А вот я так не думаю!

Я и пискнуть не успела, как вокруг нас воздух искрить начал, и магия нас от окружающих непроницаемым щитом укрыла.

Губы дракона жадно мои накрыли, сминая их в обжигающем страстью поцелуе. Его язык беспрепятственно проник внутрь, находя мой и приглашая присоединиться к вечному танцу любви, настаивая и завлекая, обещая и дразня. Одна рука Айтира у меня на талии оказалась, крепко к дракону прижимая, а вторая в нежный плен мою шею взяла. Волна чистого удовольствия по телу прокатилась, заставляя в широкие плечи мужчины вцепиться.

Едва Аранский понял, что я не сопротивляюсь, а с такой же страстью на каждое его движение реагирую, поцелуй стал ещё смелее и требовательнее и буквально кричащим о его чувствах… я не могла связно думать, мужские губы лишили меня этой способности, они подчиняли своей страсти и увлекали обещанием большего… они дарили наслаждение, которое яркой звездой разгоралось внутри, заставляя гореть вместе с ним.

Я даже не заметила, когда дракон отстранился… ещё ни разу в жизни меня не целовали с таким упоением и желанием... и этого было чертовски мало!

Мужские пальцы нежно прошлись по моей щеке, и кожа вспыхнула огнём под этим лёгким прикосновением, ласково обхватили подбородок, заставляя поднять лицо верх, чтобы навсегда утонуть в бушующей бездне глаз Аранского:

– Говоришь, нет никаких отношений?

Отвечать было опасно, и я промолчала.

Глава 29

Портал Айтир всё же в Департамент открыл. Пребывая в глубокой задумчивости, я рядом с ним семенила, пытаясь понять, что на Аранского нашло. В любом случае, чтобы не творилось в его упрямой драконьей башке, наш поцелуй был самым лучшим в моей жизни.

На данный момент в моей голове ясно и чётко сформировалось несколько мыслей. Первая – Аранский мне нравится, и я очень даже «за» узнать, насколько лёд может обжигать страстью, а мужчина полон желание мне это продемонстрировать. Вторая – лорд Ирвут был прав, когда сказал, что Аранский связался со мной с какой-то целью. Я и так подозревала, что зеленоглазый дракон ошивается рядом со мной из-за моих способностей и именно поэтому в наставники набился, чтобы я как можно быстрее своим даром в полной мере овладела… а какая женщина самая послушная? Правильно. Влюблённая! Вот теперь этот гад драконистый меня на такой поводок и пытается посадить, чтобы приятное с полезным совместить.

Та часть меня, которая в сказку со счастливым концом верила, с горестным вздохом в самый дальний уголок сознания уползла, клубком свернулась, окончательно разочаровавшись в жизни. Зато другая часть, которая более прозаично на реальность смотрела и стойко переносить всякие спорные жизненные моменты помогала, на первый план вышла и предвкушающее лапки потёрла, мол, не переживай хозяйка, разберёмся. Прилично чешуек с этого крылатого стрясём, в случае чего.

На удивление, Аранский сам Фредерику всё рассказал, и даже своими опасениями поделился, пока мой наставник под его слова нервно пальцами по столу барабанил.

– Что-то вы только хуже сделали, лорд Аранский, – нахмурился он на дракона. – Если мне не изменяет память, вы совершенно другое развитие событий обещали?

– Если бы не этот проклятый венец, всё пошло бы именно так, как я планировал, – Айтир тоже брови свёл.

– У вас такие лица, будто у меня смертельную болезнь обнаружили, и мне жить пару дней осталось, – мне категорически их настрой не нравился. – Давайте не будем сгущать краски. Всё уже произошло. Слово императрицы прозвучало и нам остаётся лишь сосредоточиться на поисках пропавшего артефакта. Фредерик, – при имени наставника от Аранского осязаемыми волнами недовольства повеяло, – вы же очень много про артефакты знаете. Расскажите, что это за сияние такое, которое венец должен испускать, когда его на голову избранницы принц возложит и почему оно так важно? И ещё вопрос: принц может назвать своей избранницей ту, кто не участвует в отборе?

– Со «Светом Луны» он может всё, – подтвердил мои мысли Фредерик. – Если венец ослепительно-белым вспыхнет, то это значит, что избранница всем сердцем любит наследника и жизнь готова за него отдать. Такое сияние благословением Стихий считается, никто не посмеет оспорить его, как и выбор Гердира. Обычно венец слегка светиться начинает, и такая интенсивность говорит о симпатии и лёгкой влюблённости, что вполне достаточно для благополучного союза. Всё же во время отбора, когда каждый шаг и жест подвергается обсуждению, сложно взрастить глубокие чувства, но и лёгкой привязанности хватит, чтобы венец это показал.

– Что, на самом деле?

– Именно так, – кивнул Фредерик, – и чем сильнее взаимные чувства, тем ярче сияет венец. А любовь, царящая в императорской паре – залог мира и процветания всего Вэрхайла.

– Сияние венца гарантирует появление у пары магически одарённого и сильного ребёнка, Олия, – поморщился противник романтических чувств Аранский, – остальное всё мелочи.

– Мелочи? Может напомнить вам, уважаемый лорд Аранский, как именно благодаря венцу Руар смог связать себя брачными клятвами с простой служанкой? И что за всю историю не было Императрицы, которую бы народ любил больше, чем леди Аиру? – насмешливо Фредерик на выпад дракона возразил.

– Так вы не забудьте уточнить, что тогда всю свиту Императрицы поменяли на провинциалок, потому что аристократы из старых родов отказались приказы бывшей служанке выполнять, и использовали все поводы, чтобы от должности избавиться. Тогда эпидемия свадеб по дворцу прокатилась… Леди Аиру, несмотря на её высочайшее положение, долго аристократы не принимали, лишь когда она родила наследника престола, оттаяли. Каждому своё место, Фредерик. А любовью народа она пользовалась, потому что мечту каждой простушки исполнила и своим примером показала, что даже из низов можно выбиться и место среди аристократов занять, – развеял красивую сказку Аранский, а у меня неприятная горечь во рту появилась от этих