Жемчуг в золоте - Екатерина Сулименко Страница 53

— Ты слишком много думаешь! — заявил Ингрен.

Договорить он мне не дал, закрыв поток слов нашим первым поцелуем.

Я замерла. Сердце забилось птицей в клетке, где-то внизу живота стало томно. Губы Ингрена, мягкие, ищущие, становились всё настойчивее, и я ответила на поцелуй. Обняла, зарылась ладонью в длинные чёрные волосы и подалась ближе.

Меня никогда не целовали… вот так. С обещанием любви и счастья. И так хочется в это поверить, так хочется…

— Прекрати слишком много думать, — сказал Ингрен, прервав поцелуй. — У тебя для этого будет много времени, и ты устанешь. Если я скажу, что люблю тебя, ты перестанешь думать хотя бы в спальне?

— А… что?..

Я не ослышалась? Он наконец-то сказал это?!

— Я люблю тебя, моя Жемчужинка. — Поцелуи пошли по щеке, по шее. — Если ты не поняла, я любил тебя с тех пор, как ты понравилась Бусинке. Эта рогатая забияка соединила наши судьбы. Ты после этого обязана сделать её фамильяром! Правда, я сам это понял совсем недавно.

Расстегнул одну пуговицу, другую. Продолжай!

— Ещё раз скажи.

— Я люблю тебя. Если скажешь то же самое в ответ, это будет лучшее, что случится в моей жизни.

Хм.

А почему бы и нет? Почему бы и не любить? Надоело! Сначала идти против себя ради семьи, потом из-за проклятия, потом ради других женщин… А ради себя почему бы не жить? Почему бы не любить? Я и так слишком много своей молодости потратила на всё что угодно, кроме любви. Сейчас можно её позволить себе столько, чтобы было завидно самой себе. И пусть мои слёзы, что вернулись ко мне в лучшем виде, станут моей силой.

— Да. Я люблю тебя. Я так решила. И это тоже лучшее, что есть в моей жизни.

Мне показалось, или у Ингрена заблестели глаза?

— Да, это самое верное решение, на которое только способен человек, — ответил он.

Я счастливо рассмеялась.

Да. Ингрен абсолютно прав.