Яркие краски для Бесполезной - Юлия Галл Страница 53

Порой, оставаясь одна, вспоминала Эйрана. Ловила себя на мысли, что мне бы хотелось увидеть его хоть одним глазком, но сама же останавливала себя. Не желая мечтать и думать о том, кто не может быть со мной. Алиэр Райгон иногда упоминал его. Говорил, что у него все хорошо, он и его двоюродный брат, наследник империи, перекрыли кораблям нашей империи торговые пути, и теперь нашему императору приходится заискивать перед Империей Голубых Островов.

Но Райгона эти запреты не касались, а потому я просто качала головой, слушая о таких разборках, и продолжала наслаждаться тишиной и покоем своего мира.

Проверив стеколку, отправилась в мастерские. Здесь всё приводили в порядок после грандиозной работы. Убирали мелкие осколки стеколки, их потом переработают в крошку и пустят на украшения барельефов, или отдадут в ювелирную мастерскую. Разбирали огромные рамы, куда ранее выкладывали фрагменты витража и убирали помосты, на которых хранились заготовки.

Это был первый опыт грандиозного заказа, и я была счастлива, что мы его выполнили, и мой счет пополнился довольно большой суммой. Алиэр Райгон не обманул и заплатил полную цену за такой шедевр, предупредив, что обязательно закажет еще один. Будет время, я обязательно навещу Империю Голубых Островов и посмотрю на собранный витраж.

А сейчас моя мастерская ждала меня. Краски, холсты, рамы со всевозможными разноцветными стеклышками обработанной стеколки — все создавало тут творческий беспорядок, где я отдыхала душой и телом.

Портрет Эйрана стоял в углу. Я нарисовала его спустя пару недель, как отпустила принца и его людей на свободу. Неожиданная тоска по его образу тревожила по вечерам, и в результате появился этот портрет. Порой я злилась на себя, что так и не выкинула принца из своей головы. Потом опять успокаивалась, говоря, что на красавцев грех не смотреть, и портрет Эйрана то пялился в стену, то на меня.

— Интересно. Как живется в Империи Голубых Островов? — спросила я у портрета.

— Хорошо, госпожа. Островитяне довольно добродушный и щедрый народ. Ценят искренние чувства, — неожиданно ответил мастеровой Нир, показавшись в дверях с небольшим ящичком в руках. Заметив, как я вздрогнула, он стушевался. — Простите, госпожа, думал, вы у меня спрашиваете. Я новые краски принес.

— Отлично, мастер Нир. Откуда вы знаете про островитян? Вы бывали на островах?

Я ухватила альбом и уселась в кресло у окна, Тициана из своего витража отложила книгу и с нежностью смотрела на своего сына, что вошел в мастерскую.

— Было дело. По молодости во всех империях побывал. Но островитяне понравились больше всего. Они любят праздники, — улыбнулся мастер. — Причем они любят праздники общие, где веселятся все. Например, празднование юных девушек. Все девушки от двадцати до пятидесяти лет надевают прекрасные платья нежных тонов, украшают свои волосы цветами и выпекают печенье. А после выходят на улицы и угощают ими всех, кого встретят.

— Бедняжки, — не удержалась я и, заметив удивление у мастера, пояснила. — Если у островитян такой же разброс между женщинами и мужчинами, как у нас, девушке всю ночь надо у плиты стоять.

— Ну. Островная империя отличается тем, что женщин там больше, чем в других империях. Как правило, по городу ходят от пяти до десяти девушек и подходят к ним те, кто или знает их лично, или готов предложить им свои ухаживания. А братья или помощники несут корзинки с печеньем, так что девушки не устают.

— Здорово.

— А еще там есть праздники мастеров, молодых юношей, магов. Островитяне первые и, думаю, единственные, кто по-настоящему уважает магию нашего мира. Относится к ней бережно, и женщины у них не делятся на полезных и бесполезных.

— Вот как? — я нахмурилась. — Мастер Нир, а почему тогда женщины из других империй не сбегают к ним? Если у них так хорошо?

Мастер пожал плечами, а вот Тициана молчать не стала.

— Это прозвучит грубо, но наша империя считает женщин собственностью. Тех, кто приходят, стараются привязать к земле, людям… Уйти не так и просто… Помнишь, я рассказывала, как моих мальчиков схватили? Сбежать, оставив их императору?

— А если я решусь переехать?

— Это будет сложно, ваше имущество, в любом случае, оставят здесь полностью, вам не позволят взять даже пылинки, что говорить о рабах или украшениях, — заметил мастер Нир, выставляя из принесенного ящичка баночки с краской. — Вы хотите покинуть нашу империю?

— Нет, разумеется. Просто стало интересно. Я люблю это место, оно стало моим домом. Разве я смогу покинуть вас и Плакальщицу.

— Вы по-прежнему не хотите, чтобы я сделал там скамейку?

— Там очень удобные корни, мастер Нир, да и я привыкла уже сидеть на них, скамейка явно там будет лишней.

— Как скажете, госпожа. Я заготовил новые рамы по меркам, что вы указали. Хотели сделать новый витраж?

— Да, как думаете, какой лучше начать?

Я вскочила и достала два эскиза. На одном был светлый лес, пронизанный лучами солнца. На втором сад, утопающий в цветах, где несколько ярких птичек расправили свои пестрые крылья.

— Мне больше сад нравится, — улыбнулся Нир, — много разных красок, за последнее время устал я от синевы.

— Хорошо, мастер, значит, начнем создавать сад.

— Лучше будет сделать три витража. Мастер Райгон, сказал, что один алиэр хочет заменить окна в главном зале своего поместья, думаю, витражи с садом удачно впишутся в убранство дома и наполнят его светом.

— Хорошо, Нир, завтра поговорю с мастером. Покажу эскиз, если все устроит, уточню размеры окон.

— Да, госпожа, — мастер поклонился и вышел. А я, отложив эскиз с лесом, приглядывалась, как разбить сад на три части.

— Ты действительно думаешь уйти в другую империю? — грустно спросила Тициана.

— Я же сказала, что нет, мне тут нравится. Это место — мой новый дом. Никто не сможет меня его лишить.

— Рада это слышать, с твоим появлением это место набирается сил. Знаешь, оно словно ждало тебя…

— Да ладно тебе, я слышала от твоих «мальчиков», что ваше поместье было огромным.

— Но за три года оно не могло вырасти так, как смогла возродить его ты.

— Я рада, что могу делать это.

— Мила, а если…

— Что? — Тициана неожиданно замолчала, но, несмотря на мое внимание, покачала головой и просто сказала:

— Богине нравится наблюдать за тобой.

— Ты чувствуешь ее? Она больше не приходит…

— Она всегда рядом, всегда наблюдает за тобой и очень рада, что ты оживляешь это место своей любовью.

—