Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 52

— Где Мария? — спросил Император.

— Она должна быть в новом грузовом порту. Там шли последние работы. Я уже направил своих людей туда и сам собирался ехать.

— За мной, — крикнул Вадимирис и побежал вниз.

Преодолевая порывы ветра, которые сбивали их лошадей, они добрались до порта. Там действительно находились рабочие, которые что-то вылавливали из волн, которые обрушивались на берег, словно желали разбить все, что горожане успели построить. К своему ужасу Император увидел в воде людей, обломки корабля, пирса. Маги создавали вокруг терпящих бедствие воздушные пузыри, которые вытаскивали на берег. Спасенных осматривали лекари. Тем, кто не имел тяжелых ранений, тут же на месте оказывалась помощь. Остальных отвозили в лазарет. Среди этой суеты Вадимирис увидел Марию, которая вместе со всеми оказывала пострадавшим помощь. Она на себе таскала раненых к месту, где их осматривали лекари, вновь возвращалась к бушующему морю и вновь тащила на себе кого-то.

Егерон бросился на помощь, на ходу призывая свою магию, создавая над спасателями защитный купол, о который тут же начали бить волны. Император немного погодя тоже направился за ним, усиливая щит Егерона. Когда он добрался до пирсов, все пострадавшие уже были спасены. Волны продолжали выбрасывать на берег обломки неизвестного корабля. Из объяснений работяг, которые находились здесь, Император понял, что они спешили закончить до бури последний пирс, как волнами к берегу прибило большой корабль. Никто не понял, откуда он взялся, но огромной волной его словно с небес бросило на этот пирс. Дерево корабля и пирса не выдержало, во все стороны полетели обломки. В пару мгновений от корабля ничего не осталось. Людей, которые находились на корабле, выбросило за борт. Удалось спасти всех, но у некоторых было крайне тяжелое состояние. Мария первой бросилась на помощь и спасла многих из них.

Император еще раз огляделся и нашел Марию, которая сидела на обломках какой-то бочки, скрестив руки на коленях и устало опустив голову. От усталости она не обращала внимание на царивший вокруг ад. Рядом с ней стоял Малдинс, который пытался прикрыть ее своей курткой, но злой ветер вырывал ее из рук мужчины. Вадимирис поспешил к жене.

— Пойдем, тебе надо согреться и отдохнуть, — перекрикивая рев ветра и волн, сказал Вадимирис.

Мария подняла голову и посмотрела на него усталым взглядом. К ней подбежал Егерон, отодвинув в сторону Вадимириса, быстро осмотрел женщину, провел над ней руками, сделав целительские пассы.

— Спасибо, — Мария слегка улыбнулась хранителю. — Вы как здесь оказались?

— Давай уйдем отсюда, — крикнул ей Егерон. — Тут неподалеку трактир, идем туда. Тебе надо согреться, ты вся мокрая.

Хранитель помог ей подняться и повел женщину в трактир. Император оглянулся. На разрушенном пирсе уже никого не было, всех пострадавших куда-то увели. Только волны продолжали выбрасывать на берег доски, обрывки канатов и каких-то вещей. Император и Малдинс поспешили за хранителем и Марией. В трактире было тепло и светло. Посетителей почти не было. Они прошли к большому столу, стоящему почти в углу зала. Трактирщик — крупный мужчина, быстро принес им на стол кувшины с горячими напитками.

— Подожди, — сказал Император, прежде чем Мария успела сесть на лавку у стола. — Тебе надо высушить одежду.

Он быстро сделал пасс, провел руками возле тела Марии. Потом он также высушил одежду на себе, Егероне и Малдинсе. Он увидел, как в глазах Марии мелькнула благодарность, и она кивнула ему. Егерон разлил по кружкам напиток. Они молча выпили. Император почувствовал, как по его телу пробегает теплая волна, отпускает страх за Марию. Он только сейчас понял, что испугался за нее, когда увидел, как она среди волн, набрасывающихся на берег, выхватывает какого-то мужчину и тащит на себе подальше от пучины.

Они молча пили горячий напиток. Мария грела пальцы о бока кружки, закрыла глаза и устало откинулась спиной на стену. На ее губах играла легкая улыбка. Император засмотрелся на ее красивое уставшее, немного осунувшееся лицо. Лицо женщины, которая достойна любви, уважения, преклонения. Женщины, которая не боится осуждения за свои нелепые наряды, за свои поступки, которая может сказать в лицо Императору правду, которую побоятся сказать мужчины. Женщины, готовой на поступки, достойные Императрицы, которая не боится любого труда, готовой постоять за себя и своих близких. А он не понял ничего, не понял, что боги не просто так послали ему эту женщину. Именно она должна была стать Императрицей, его женой, его любимой женщиной. А он? А он не смог найти хотя бы минут десять, чтобы просто поговорить с ней, проводил время в объятиях Гартении, которая и мизинца ее не стоит. Не сделал ничего, чтобы убрать из дворца свою бывшую любовницу, которая заявила на него свои права, пыталась разбить его возможное счастье. Вон, Егерон, сразу увидел суть этой женщины, смотрит на нее, как на свою богиню. И Император видел по глазам хранителя, что он пойдет за Марией хоть на край света. И этот Малдинс тоже смотрит на нее глазами преданной собаки и готов драться за нее даже с самим Темным.

Вадимирис тяжело вздохнул. Сможет ли Мария простить его, смогут ли они хотя бы поговорить для начала? Ведь она права — они муж и жена и от этого никуда не деться. Они связаны богами, и эту связь не разорвать. Он вспомнил Леранию. Неужели она надеялась, что он женится на ней после того, как она убьет Марию? Он даже не стал бы спрашивать разрешения у Оракула на этот брак.

Через какое-то время в трактир вошел мокрый насквозь, но довольный Боранс, подошел к их столу, поклонился.

— Ваше императорское величество, все матросы с корабля, потерпевшего крушение, спасены. Семь человек из них сейчас находятся в нашем лазарете. Остальные размещены на постоялых дворах. Мы сделаем все, чтобы им помочь.

— Откуда этот корабль?

— Из Банрока, государства, который находится за Большим морем. Когда-то мы торговали с Банроком, но из-за нашего бывшего примара торговля прекратилась. Я писал Вам об этом в своих письмах.

Император покачал головой. И снова злость на Мартинса всколыхнулась в груди. Если бы его секретарь не покончил с собой, он сам бы убил его.

— Вчера должны были вернуться в город мои сопровождающие. Не знаете, где они? — спросил Император, вспомнив о своей свите.

— Да, они вернулись в