Дар огненной саламандры - Ти Шарэль Страница 52

Мне было одиноко. Вежливые беседы с королевой ни о чем, да краткие ответы угрюмой драконицы не удовлетворяли потребность в общении, а Марию, с которой, как мне кажется, мы могли бы подружиться, вызвали в лечебное. После вчерашнего этапа лекари с радостью приняли ее помощь.

Я содрогнулась, вспоминая, как первый огненный щит не выдержал пущенного в него снаряда, прогнулся и порвался, пропуская раскалённый шар. Потом я просто закрывала глаза, когда дело доходило до этого испытания, но не в тот первый раз. К такому невозможно подготовиться. К счастью, дежурившие на поле организаторы и лекари не допустили ни одного серьезного повреждения, но, помнится, ещё на криминалистике нам рассказывали, что самую страшную боль причиняют именно ожоги.

Регламент соревнований не менялся. Я, в сопровождении охраны, приходила первой, сразу за мной — судьи, перед самым началом — королевская чета. Я с трудом представляла, как будет проходить оценивание сегодняшнего дня — всё-таки творческий процесс и все такое, но надеялась, что по крайней мере телесные повреждения участникам не грозят.

Конечно, это было красиво. Большинство участников пыталось поразить именно меня, поэтому огонь сворачивался цветами, рассыпался бабочками и разлетался птицами.

Аверик выбрал крылья. Они расправились за его спиной, подчиняясь движениям рук. Огромные, яркие, явно не птичьи. Пламя стекало с них, огненными каплями впитываясь в песок арены. Я хотела запомнить его таким — сильным, красивым и ярким до рези, до слез. Все именно так. И предательская влага течет по щекам только потому, что глаза устали смотреть на огонь.

Бродерик предсказуемо выбрал дракона. Громадного и мощного, но вовсе не изящного. Скорее коренастого и приземистого. Меня не впечатлило. Перед глазами все ещё стояли другие крылья — тонкие, подвижные, будто живые.

Испытание закончилось незадолго до темноты. Количество участников сократилось до тридцати восьми, но сеанс магической концентрации это, как минимум час, а выдержать я смогу максимум шесть-семь сеансов в день, так что ближайший этап грозил растянуться еще на неделю.

Вечером после ужина я решила сходить в библиотеку. Из своих библов у меня были только честно присвоенные в поместье Аверика, но их я изучила вдоль и поперек. А время до сна чем-то нужно было занять, поэтому я попросила несколько шаров по магическому трансу и углубилась в их просмотр.

Как же я погорячилась. Вскоре голова разболелась так, что я потребовала от моих сопровождающих срочно вести меня к Марии за порцией обезболивающего. Девушка тоже выглядела уставшей, но твердо заверила меня, что большинство пострадавших уже покинули и лечебное отделение, и академию. Искренне порадовалась этому факту, но...

— Мне нужно что-то от головной боли и снотворное, — сказала я, выждав паузу между приступами мигрени.

— Снотворное, пожалуй, лишнее, — сказала она, с сомнением глядя на меня.

— Я плохо сплю, — расстроилась я.

Это было правдой. Последняя ночь показалась мне бесконечной. Стоило закрыть глаза, как перед глазами появлялось пламя, будто выжженное на сетчатке. Цветы, лепестки, перья. И крылья. Я просыпалась от жара, скидывала плотное одеяло и некоторое время неподвижно лежала, глотая прохладный воздух спальни. Потом замерзала, укрывалась, закрывала глаза, и все повторялось.

— Я дам успокаивающее, — вырвала меня из раздумий Мария. — Оно отвлечет вас от грустных мыслей и позволит нормально выспаться.

— Спасибо. Это лучше, чем ничего.

— Волнуетесь?

Прислушалась к себе и поняла, что не волнуюсь. Апатия драконицы передалась и мне, и мысли как будто окутала плотная пленка, иногда надувающаяся пузырем и лопающаяся, но становящаяся после каждого такого раз все более толстой.

— Завтра сложный день? — Мария занялась уборкой, поглядывая на меня через плечо. Я все топталась на месте, не торопясь уходить из отделения. Голова уже почти не болела, но снова идти в библиотеку за рецидивом было бы глупо. А оставаться одной в комнате очень не хотелось. Ярра вряд ли согласится поговорить, в последнее время она выбрала совсем абсурдное объяснение своего молчания — концентрацию на создание прохода. Достаточно веская, хотя и странная причина не беспокоить драконицу лишний раз. Вот я и стояла почти у входа, отвлекая девушку от работы.

— Я забыла, когда у меня были простые дни, — грустно улыбнулась я, — но да, завтра, наверное, прийду за новой порцией обезболивающего.

— Не настраивайтесь на плохое, — сочувственно сказала Мария, — вам практически не придется тратить свою энергию.

— Тут даже не энергии дело. Мне довольно легко даётся концентрация. Но... заглядывать в чужие воспоминания... Это.., - я пыталась подобрать слова, чтобы описать свои чувства при мысли о завтрашнем дне. — Большая ответственность. Чувствую себя так, будто мне предстоит залезть в чужую душу.

— Я думаю, вы зря переживаете, — Мария отложила уборку и подошла ко мне, — никто не захочет показывать вам плохого или слишком личного. Тем более в присутствии судей.

Я кивнула, благодарно пожала руку девушки и ушла. В коридоре Джонатан бросил на меня странный взгляд и даже хотел что-то сказать, но глянул на напарника и передумал. Видимо, наш разговор с Марией не стал тайной для моих сопровождающих, но, честно говоря, мне не интересно было их мнение.

Прогноз Марии подтвердился. Спала я крепко и на утро совершенно не помнила, что мне снилось.

Сегодня мне предстояло семь сеансов. Проходили она в комнате вита Роция. Он же и был судьей. В первый день из семи участников показать мне свои воспоминания смогли двое. Один — молодой парень — выбрал воспоминание о своей семье, теплую любящую атмосферу во время какого-то праздника. Второй — мужчина постарше герцога — свой дом на самом берегу моря, в таком живописном уголке, что смело можно размещать на рекламном плакате.

Я освободилась ещё до обеда и, поэтому, решила принять предложение Катрины прогуляться.

Снег укутал парк плотным тяжёлым покрывалом. Дорожки были услужливо расчищены, но о том, чтобы сойти с них и речи не было — сразу наберёшь полные сапожки снега.

Я думала, что королева позвала меня, чтобы поговорить, но она молчала, с интересом поглядывая по сторонам.

— Вы тоже учились здесь? — не выдержала я.

— Нет, что вы, — протянула Катрина со скрытой печалью, — я получила домашнее образование.

Я постаралась вспомнить все, что знала о супруге Стефана. Ее обнаружили маленькой девочкой и сразу доставили во дворец. То, что воспитанница старого короля — огненная саламандра, держали в строжайшей тайне и объявили только после обряда с принцем Стефаном.

— Вы счастливы? — внезапно спросила я.

Королева замедлила шаг, а потом