Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 - Екатерина Гичко Страница 52

— Тьфу, — с презрением сплюнул гость, — с полусонным нагом и бабёнкой не справились! Как вы собираетесь дворец грабить? С такими-то силами.

Рясий тяжело задышал и шагнул вперёд, отбрасывая в сторону стол. Тот проехал на ножках, накренился, но устоял.

— Полусонный?! — заорал вольный. — Да его пёрло как после настойки «Психованного вояки»! Чего вы ему там налили? Решил нас подставить?

— Да я ему своими руками подлил сонное! Если ищешь виноватого, то ищи среди своих шавок! Главарь, мать твою… Твои же подельники и споили ему чего-то, пока ты не видел. Крыс-то давно травил?

Рясий так-то не ждал от своих подчинённых собачьей преданности, но обвинения, что он якобы не заметил предательства у себя под носом, взбесили его, и мужчина с утробным рыком бросился на гостях. Тот бежать не стал, слишком уж зол был, и мужчины, вцепившись в грудки друг друга, закружили по комнате, распинывая табуреты.

Схватиться за ножи не успели.

Скрипнула дверь, и на чердак с подносом зашла старуха. Тяжело дышащие сообщники замерли и уставились на неё. Гость поспешил подтянуть малость сползший капюшон.

Бабулечка поискала глазами стол и засеменила к нему. Сгрузила на него кувшин с вином и разделочную доску с хлебом и мясом. Последним она вяла нож и, неожиданно грозно сверкнув глазами в сторону драчунов, всадила его в стол. Лезвие прошло разделочную доску насквозь и застряло в столешнице.

Гость ощутимо вздрогнул, у более привычного Рясия только желваки занемели и левый глаз дёрнулся.

Засунув поднос под мышку, старушка засеменила к двери.

Как только створка закрылась за её спиной, мужчины поспешил отпихнуть друг друга.

— Ладно, погорячились и Тёмные с ним, — Рясий, хмурясь, отёр лысину и поискал глазами табурет.

Уже вместе мужчины перетянули стол под окошко, уселись и за неимением стаканов по очереди приложились к кувшину. Напряжение ощутимо спало. Мужчины всё ещё были раздосадованы, но ругаться их уже не тянуло.

— Чего сейчас у вас творится? — не очень охотно поинтересовался Рясий.

— На ушах стоят, — так же неохотно ответил гость. — Лекарей душ на всех не хватает. Моззи город шерстит…

— Пусть шерстит, — Рясий вновь приложился к кувшину и отставил его на середину стола, — я своих распустил, чтобы глаза Мозоли не мозолили. А если кто и попадётся… — вольный проникновенно посмотрел под капюшон сообщника. — Мелочь ничего о нашем уговоре не знает, а тех, кто знает, я припрятал. Не всех, но остальных припрятал ещё надёжнее, — косая ухмылка не дала усомниться в том, как именно припрятал. — Чтоб дело обстряпать, нужно не так много думающих голов, а остальным нужно только делать то, что говорят. А у тебя?

— Я уже говорил, что действую один, — огрызнулся мужчина.

Рясий только хмыкнул, но спорить не стал.

— Допросить нага удалось? Должно же в этой авантюре что-то дельное быть…

— Да набрехал, — отмахнулся вольный. — Ненормальный он какой-то был, словно опоили действительно чем. Ничего дельного не сказал, лучше б не снотворным поили, а травили.

— Нага травануть, та ещё задача… — пробурчал гость и тоже соблаговолил снять повторную пробу вина.

— Плохо ты сработал, друг мой, — Рясий нехорошо прищурился. — Я, тебя когда про нага расспрашивал, ничего дельного не услышал. А тут мало, что он сам по себе подарок, так с ним в придачу ещё и девка идёт.

— Я рассказал всё, что смог найти, — вскинулся гость.

— Ну вот теперь я верю, что ты в одиночку работаешь, — довольно обидно отозвался вольный.

— И сразу предупредил, что он что-то непонятное! А Дейна… — гость замялся. — Да ничего в ней такого нет. Император приставил, но как охранитель она звёзд с неба не хватает. Кнутом, — капюшон развернулся в сторону вольного и голос зазвучал ехидно, — махать горазда, да. Но в драки не встревает, хотя её не единожды подначивали. С более сильными не связывается, предпочитает исподволь, хитростью устранить. Но хитрость времени требует, а в бою его нет. Ничего такого в ней нет, это ты просто из-за опухшей рожи по злости силу её преувеличиваешь.

Рясий скривился, но спорить не стал. Та же Инан охаживала куда круче.

— А про нага… — гость решил вытащить нож, чтобы мясца нарезать, дёрнул раз-другой и едва вытянул лезвие из дерева. — Ух, ну и бабка!

— Язык придержи, — Рясий настороженно скосился на дверь.

— Она из вольных что ли? — понизил голос собеседник.

— А Тёмные её знают. Владелица дома, я у неё в постояльцах. Мне её насоветовал знакомец один. Мои ребята боятся её как духа. Отходила она тут одного метлой так, что всего переломала.

Мужчина в капюшоне посмотрел на дверь и решил, что лучше не сердить бабушку и поговорить о деле.

— Так вот про нага ничего дельного не говорят. Всё как-то увёртками, умалчиваниями… Я тут взбесился и насел на одного, мол, чего кривишь, вижу, что не договариваешь. А он мне, иди и сам у нага всё спроси!

— Нашёл, где спрашивать, — Рясий повеселел. — Да о таком позоре рассказывать никто не захочет. А вот вляпаешься в ту же грязь, тогда тебе и расскажут, и посочувствуют, и поржут.

— Ты что-то знаешь? — гость резко подался вперёд.

— После сегодняшнего я из парней все жилы вытянул, но добыли они мне-таки кой-чего на него, — вольный довольно огладил бороду. — В таверне «У Хно̀ма» старик-стражник из отставных по пьяному делу разболтал. Двадцать два года назад эта хвостатая прелесть уже приезжала во дворец. Как баба! Якобы сестра белохвостого советника повелителя нагов.

— Да какая из него баба? — опешил гость. — Да жеманный до мерзости, но точно не баба.

— А тогда поверили, — Рясий расплылся в широкой улыбке. — И ещё как поверили! Жена советника какую-то важную цацку посеяла, так этот, который сестрой притворялся, заявил, что выйдет замуж за того, кто найдёт пропажу. Ну и дворцовая стража ноздри раздула. Мол, баба красивая, хоть и хвостатая, да ещё и богатая. Хотя по мне странно, что он стольких обаял… Тогда на поиски