Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева Страница 50

— Что ты здесь делал? — спрашиваю довольно грубо. В моих глазах он — предатель, но вступать в открытый спор не стану.

— Повредил руку, — показывает перебинтованную ладонь.

И где он успел её повредить, спрашивается?

К моему удивлению, струпья на Емие куда-то подевались. Он чувствует себя отлично, но я не могу радоваться, потому что это может значить только одно: якорь сорван!

Снова спешу к Хольц, только она не открывает, а дверь заперта изнутри.

— Что случилось? — блондин тут, как тут, словно ждал этого момента.

— Нужно открыть дверь.

— Этот комната нашей хозяйки, она тебе голову снесёт.

— Открой дверь, Севир! Вдруг ей плохо?!

Спустя пару минут врываемся в покои Хольц, но уже слишком поздно. Мне приходится только констатировать её смерть.

Глава 68

Весть о смерти Хольц разлетается по Крепу быстрее, чем зимний ветер. Шёпот в коридорах, тревожные взгляды, приглушённые голоса. Никто не кричит, будто сам замок велит молчать. Второй раз за последнее время весть о кончине, но теперь уже сомнений нет.

Совет собирают почти сразу, потому что территория не может без вожака.

— А ты куда собралась? — голос раздаётся сбоку, и, прежде чем успеваю среагировать, чья-то рука сжимает моё запястье.

Резко оборачиваюсь — Торвелл.

Его пальцы впиваются в кожу слишком сильно, почти болезненно, и в глазах нет ни капли прежней сдержанности — только холодный расчёт.

— Ты пойдёшь со мной, — произносит он тихо, но так, что спорить не приходится. — Королева отправилась к праотцам, власть сменилась.

— Отпусти, — дёргаю руку, но хватка лишь усиливается.

— Забери её, — толкает меня в сторону наёмника — высокого, широкоплечего, с пустым стеклянным взглядом. Тот перехватывает, грубо заламывая руки за спину.

— Только не дай ей дотронуться до тебя, — добавляет Торвелл, скользнув по мне взглядом. — Она умеет творить разные штуки.

Вспоминаю, как мы впервые познакомились с Майной, для неё эту встречу приятной не назовёшь.

Рот закрывает рука, так что я не могу крикнуть.

— Отпусти её, — доносится спокойный голос.

Наёмник не сразу реагирует, но хватка на секунду ослабевает. Ровно настолько, чтобы я повернула голову.

Это Эрвейн. Кажется, никто в Крепе не пойдёт против эрда, когда Хольц больше нет.

Блаквуд стоит в нескольких шагах, и в его позе нет ни напряжения, ни спешки. Только эта опасная, ледяная собранность, которую я уже видела однажды.

— Отпусти. Мою. Жену!

— Хольц нет, ваш брак — ложь.

Движение Эрвейна почти невозможно уловить, оно резкое и точное.

Удар. Наёмник отшатывается, хватка размыкается, и я буквально вываливаюсь из его рук, едва удерживаясь на ногах. Эрвейн уже рядом, перехватывает меня за плечи, отводя за спину, и тут же разворачивается обратно.

Второй удар приходится второму наёмнику в живот. Тот сгибается пополам, задыхаясь, а потом они бегут на него оба.

— Совет собирает всех в зале, — громкий голос Льяхи, и драка остановлена рукой Лаэрда.

— Хорошо, уверен, новый хозяин Крепа рассудит, как будет правильно, — отчего-то слишком быстро соглашается бывший муж, уходя первым, а за ним его телохранители.

— Ты в порядке? — спрашивает Эрвейн, повернувшись.

— Да, спасибо.

— Больше одна не ходи.

И это звучит не как приказ, а как просьба.

Большой зал холоден и неприветлив. Те же колонны, тот же высокий потолок, но теперь пространство кажется пустым, осиротевшим. На возвышении — кресло Хольц, и оно пустует.

Перед ним стоят трое.

Храмовник — тот самый, что соединял нас, — держит в руках свиток. Его лицо спокойно, но в глазах напряжение. Рядом с ним — женщина. Это помощница Хольц, сжатая, как струна. Третий — старший из Совета, сухой, седой мужчина с острым взглядом.

Лаэрд Торвелл стоит отдельно. И он сияет, словно знает, чем всё закончится. Его взгляд, его осанка — всё выдаёт удовлетворение. И остаётся надеяться, что Хольц сделала всё, как надо, иначе эти двое разрушат Северные земли.

Глава 69

Лаэрд поглядывает в мою сторону, растягивая улыбку.

Севир тоже воодушевлён, он то и дело бросает взгляды на трон и старается держаться прямо, даже принимает поздравления, вижу, как его хлопает по спине Камнелом. Кажется, они уверены, что преемником Тиэррис станет Севир. По тому, как блондин бросает короткие взгляды на возвышение.

Храмовник разворачивает свиток.

— Согласно последней воле альты Хольц Тиэррис…

В зале становится тихо. Настолько, что слышно, как где-то в стенах воет ветер.

— …в случае её смерти право управления Крепом переходит…

Вижу, как Севир готовится выйти. Его пальцы сжимаются, дыхание замирает. Он уже там. Уже сидит в этом кресле в своих мыслях.

— …к назначенному ею преемнику.

Пауза слишком долгая, слишком тяжёлая, и когда губы храмовника снова приходят в движение, Лоран делает шаг на чужом имени.

— Эрвейн Блаквуд.

Слова падают, как камни, блондин врезается в невидимую стену, отчего его рот кривится, а брови ползут вверх.

Сначала — оглушающая тишина, будто никто не понял. Затем шелест одежды и поворот голов в сторону, где стоит Эрвейн.

— Это место по праву твоё, — указывает на трон Кадис.

— Подождите, — выдыхает Лоран. — Это какая-то ошибка, Тиэррис…

— Завещание заверено, — спокойно отвечает храмовник. — При трёх свидетелях, или ты не доверяешь Совету?

Севир переводит взгляд на Эрвейна, и в этом взгляде злость, неверие, зависть. Блаквуд не двигается, лишь поворачивает голову в мою сторону, словно пытаясь понять, знала ли я.

Хольц была права, Эрвейн не в восторге от того, что стал её преемником, он не был намерен брать на себя такую ответственность, но теперь обязан подчиниться воле альты.

Несколько долгих секунд он не двигается. Слишком долго для человека, которого только что назвали новым хозяином Крепа. Слишком спокойно для того, в ком сейчас, я уверена, всё переворачивается. Но лицо, как всегда, сдержанное, почти холодное, а взгляд ровный, внимательный, как у дракона, оценивающего ситуацию.

Он не хотел этого, не просил, но и не откажется, потому что теперь это не выбор, а долг.

Эрвейн крепко сжимает мою ладонь и тянет за собой, показывая, что отныне мы едины, а наш союз связан богами. Мы поднимаемся по ступеням вместе. Каждый шаг отдаётся в тишине зала глухим эхом.

Я чувствую сотню прожигающих взглядов на спине. Здесь есть друзья и враги, и кто знает, чем всё закончится для нас.

Блаквуд отпускает меня только у самого трона, чтобы развернуться и сесть. Он делает это так, будто всегда