Единственная повелителя орков - Елена Сергеева Страница 5

Но чаще всего я вижу один и тот же повторяющийся сон. Мужской силуэт. Это высокий мощный мужчина. Меня странно влечет к нему. Но ни лица, ни каких-либо деталей я не могу различить. Только большая тяжелая тень, что накрывает меня. И его голос. Резкий, раскатистый.

— Не уходи… — хрипло говорит он.

Тянется ко мне и на этом мой сон всегда обрывается.

И вот сейчас мне вдруг показалось, что я провалилась в тот свой сон. Меня накрыло тенью повелителя и пугающие ощущения почти повторились. Его темный, испытующий взгляд словно остановил все вокруг. И замерло все, даже сердце биться перестало. И его голос. Почему меня в жар бросает от одного его голоса? Он и похож и не похож одновременно на тот, что из сна.

Это длится всего пару мгновений, а потом резко обрушивается звуками, запахами и осознанием огромной беды.

Три неполные дюжины! Это значит больше трех десятков больных малышей! Откуда их здесь столько?

Наверно, у меня очень говорящее лицо сейчас, потому что повелитель мне сразу дает ответ.

— Их привезли сюда из разных кланов со всей степи. Духи открыли шаманам, что только здесь они получат исцеление. Им отвели отдельные шатры в стороне от основного лагеря. Сейчас они ждут чуда, — он снова выразительно и остро посмотрел на меня.

Я невольно сглатываю. В Гозолце во время последней вспышки было шестнадцать заболевших детей. И там я едва справилась, хоть мне и помогали всей деревней. А как быть сейчас?

Потом во мне просыпается злость. На себя. Чего это я растерялась? Столько больных малышей ждут моей помощи, а я тут рот раскрыла и сижу. Работать надо. Меня для этого сюда привезли. Пусть немного грубо получилось, но детям я никогда не смогла бы отказать в помощи, какими бы грубиянами ни были их родители. Это же дети!

Да, они орки, но это ничего не меняет. Они ни в чем не виноваты.

Но сначала нужно помочь сыну повелителя. Для определения первой дозировки лекарства, мне нужно было еще несколько вопросов задать.

— А ваш сын, как давно он заболел? — спрашиваю уже строгим спокойным голосом.

Я не имею сейчас права на слабость и растерянность. Времени нет совсем. Нужно действовать.

— Хорт — сын моей сестры, — тут же сдвинул брови повелитель. — Шесть суток прошло, как ему стало плохо.

Ой, ошиблась. Но орк вроде не злится на мою промашку. Все же не сын, но тоже близкий кровный родственник.

А вот шесть суток — это терпимо. Я не ошиблась. Можно еще побороться. Обязательно будем бороться.

Когда я погружалась в лечение, для меня исчезало почти все вокруг. Вот и сейчас я поднялась и привычно начала отдавать распоряжения, совсем забыв кто передо мной. Мне это было уже не важно и не смущала обстановка и окружающие.

— Мне нужен небольшой котел чистой воды. Ее необходимо вскипятить. Сейчас, — бодро начала я, привычным движением закручивая волосы в тугой узел на затылке.

Осмотрелась по сторонам.

— Еще нужен столик, а желательно отдельный шатер, где будет все необходимое, чтобы я никому не мешала и меня никто не отвлекал.

Зарылась снова в сумку. Боги, какое счастье, что я не успела ее разобрать в тот вечер!

У меня там всегда был запас трав, настоек, заготовок для мазей и порошков.

Проверила — все необходимое было на месте. Но… мне этого запаса едва хватит на десяток больных. А что делать с остальными?

Решила пока не паниковать. Разберусь с этим чуть позже.

Пока я проверяла свою сумку, не заметила, что повелитель куда-то вышел. Со мной и больным осталась только его сестра. Ялса все еще сидела возле своего сына и тревожно гладила его по голове, бросая на меня короткие взволнованные взгляды.

— Он поправится? Ты сможешь его вылечить? — наконец, решилась она на вопрос.

Очень хорошо понимала ее отчаяние, но и дать ей такое обещание я не могла.

— Я очень постараюсь. Шансы есть. Он сильный мальчик и борется с болезнью. Я помогу ему, — осторожно сказала я.

Но орчанке и этих моих слов оказалось достаточно. Она просияла, а потом в ее глазах засверкали выступившие слезы.

— Я знала, что духи не оставят нас, — прошептала она, прижимаясь губами ко лбу своего малыша. — Ты поправишься, Хорт…

Я отвлеклась на вошедшего повелителя. С ним было еще два орка. Один нес котелок, над которым поднимался пар. Второй аккуратно поставил рядом со мной невысокий столик.

— Для шатра нужно выбрать место, — сказал повелитель, отпуская своих воинов.

— Да, я осмотрю остальных детей и скажу, где мне будет удобнее, — решила я, снова невольно вздрагивая от его близости.

Все время, пока я готовила, процеживала и остужала настой, а потом и мазь из порошка разводила, он пристально наблюдал за мной.

Я очень остро чувствовала его взгляд, который скользил от моих рук и глиняной миски, где я смешивала ингредиенты для лечебной мази, к моему лицу. И щеки тогда ярко вспыхивали, реагируя на его внимание.

Может я это все себе придумывала, но мне казалось, что мое лицо его интересовало намного больше, чем лекарство для его племянника. Он словно пытался что-то найти в моих чертах, но никак не находил.

Это отвлекало и сильно. Я волновалась, нервничала и с трудом удерживала свой рабочий настрой. А еще молилась духам, чтобы повелитель больше не проверял так придирчиво мою работу, а вернулся к другим своим делам.

Здесь была мать мальчика. Этого более чем достаточно.

— Настой должен еще постоять, как и мазь, — сообщила я, устало вытирая лоб. — Я пока могу посмотреть остальных заболевших.

Я вопросительно взглянула на повелителя. Странно, что мой первый испуг уже прошел и я больше не испытывала рядом с ним никакого страха или робости. Волнение — да. Тревогу, но не страх.

Интересно, если бы меня притащили к нашему королю или герцогу, смогла бы я себя столь же свободно вести так скоро?

Почему-то у орков я очень быстро успокоилась. Не было от них угрозы, и жестокости я никакой пока не увидела, как и ужасов, о которых наши сплетники трепали так много.

У орков, оказывается, такие же чувства как у нас есть. Они волнуются и переживают за своих детей. И заботятся о родных и близких…

Так странно вдруг это понять, после стольких жутких рассказов. Откуда тогда они появились?