Феромон - Кейтлин Морган Стунич Страница 5

Он внимательно наблюдает за тем, как я пью, но девушка наклоняется ко мне с суровым выражением лица.

— Джейн забрали недавно; мы тогда не были готовы, но по крайней мере теперь знаем, что нас ждет.

— Ребята, вы можете прекратить? — рявкаю я, чувствуя, как по венам разливается раздражение. Теперь я просто чертовски зла. — Где Джейн? Что происходит?

Молния у входа в шатер начинает ползти вниз со щелчком металлических зубцов.

Двое медиков переглядываются, прежде чем вскочить на ноги.

— Возьми это, — шипит парень-медик, суя мне пакет с раствором.

Я так удивлена его злостью, что хватаю пакет как можно быстрее, поднимая его вверх, чтобы жидкость продолжала поступать. Почти уверена, что долго я в сознании не пробуду, если перестану получать то, что находится в этом пакете.

Парочка направляется прямиком к адвокату, хватая его за руки, пока он пытается вырваться и отшатнуться от них.

— Какого хрена вы творите?! — кричит он, пока они тащат его вперед, внезапно толкая к ткани шатра, которая начинает раскрываться.

Входит один из тех мускулистых парней, что были раньше на крыше. Только… выглядит он немного иначе. Его кожа бледно-зеленого цвета, волосы — колючий беспорядок из изумрудных осколков, а рот слишком широк для человека. Мои глаза округляются, а рука, сжимающая пакет, начинает дрожать.

Косплей? — гадаю я, хотя понимаю, что отрицаю зудящую, невозможную реальность.

Нет, Ив, это не парень в костюме пришельца; это пришелец, который носил человеческий костюм.

— Тревор! — кричит Табби, вскакивая на ноги.

Мадонна снова шипит, но Табби игнорирует ее, ковыляя к зеленокожему чуваку и цепляясь за одно из его массивных предплечий. Кстати, их у него четыре.

— Трев, ты должен сказать мне, что происходит. Это перезапуск «Подставы»? Если ведущий больше не Джастин Бибер, я переживу. Если Эштон Кутчер, то… ну, он мне тоже не нравится.

Я пялюсь на Табби, пока она несет какую-то бессвязную чушь.

Парень — Тревор, я полагаю — стряхивает ее с рычанием, совсем не похожим на человеческое, прежде чем повернуться к входу в шатер. И тут я замечаю, что он наполовину закрывает ее собой, словно пытаясь оградить от того, что сейчас войдет внутрь.

Появлению существа предшествует ужасный звук, словно слизняк тащит свое слизкое тело по битому стеклу. Как только я вижу это, я понимаю, что имела в виду девушка-медик, когда говорила, что им нужно больше людей для борьбы с этими тварями.

Я не могу описать то, на что смотрю, иначе как сказать… это странно. И отвратительно. И ужасающе.

Я почти кричу, но адвокат меня опережает, оборачиваясь посмотреть, на что все уставились.

После того как медики толкнули его вперед, он развернулся, словно собираясь драться с ними, но они не подпустили его близко. Одна из них даже выставила скальпель в его сторону, будто и впрямь могла его порезать.

Теперь я понимаю, зачем они это сделали.

Существо — нечто вроде слизня размером с лошадь, с гнойниками, фасеточными глазами и антеннами — разевает гигантскую пасть, как змея, вывихнув челюсть, в наличии которой я даже не была уверена. До этого момента казалось, что рта у него вообще нет. Оно широко раскрывается, доказывая, что я ошибалась, и являет миру склизкую, беззубую розовую пасть и толстый язык, как у лягушки.

Этот язык выстреливает, словно хлыст, и обвивается вокруг талии адвоката, пока тот кричит. Если бы он не трогал мою задницу, мне, возможно, было бы его жаль, когда он головой вперед полетел в глотку чудовища. С тревожной пульсацией монстр сжимается и проглатывает мужчину целиком.

Самое хреновое, что я все еще слышу его крики.

Тревор — сильно сомневаюсь, что это его настоящее имя — выкрикивает что-то на другом языке и кладет руку на оружие у пояса, пока слизень поворачивает антенны с глазами на концах в сторону парня-медика. Парень дрожит, но, к его чести, и он, и его напарница, похоже, справляются с ситуацией на удивление хорошо.

Если кому-то и нужно было уйти, то это должен был быть адвокат.

И это не просто плохая шутка про адвоката: он был мудаком.

Табби снова валится на землю, пока слизнемонстр неохотно удаляется, а Тревор уходит следом, застегивая за собой палатку. Оба медика бросаются вперед и пытаются расстегнуть молнию, но безрезультатно, ругаясь и переглядываясь, бормоча что-то друг другу под нос.

Я все еще сижу там, пытаясь понять, что происходит, когда они снова подходят ко мне.

— Меня зовут Аврил, — говорит женщина, прикладывая руку к груди и опускаясь рядом со мной на одно колено. Она кивает подбородком в сторону напарника. — Это Коннор. Тебя зовут Ив, верно?

— Джейн… ее съели? — шепчу я, тут же ненавидя себя за то, что вообще задала этот вопрос.

Не стоило мне этого делать. Я не могу думать об этом. Разве не вероятнее, что я поскользнулась и упала с крыши? Может, я лежу в больнице в коме?

Станет ли хуже, если я притворюсь, что пришельцы реальны, и попытаюсь не умереть?

— Ее не съели, — осторожно предполагает Аврил, словно не уверена, сколько еще можно сказать. — Ты не помнишь?

Я зажмуриваю глаза — не потому, что думаю, что смогу действительно вызвать потерянные воспоминания, — а потому, что не хочу рассматривать другие варианты. Быть съеденной заживо — это ужасно, но есть вещи и похуже. Разве нет? Может, и нет.

Я снова открываю глаза и вижу, что Аврил ждет меня.

— Ты то приходила в сознание, то отключалась, так что я не удивлена. Ее не съели, просто… продали, наверное. — Аврил вздыхает и протягивает руку, вкладывая что-то мне в ладонь. Похоже на большую иглу. — У нас мало чем можно отбиваться, но это лучше, чем ничего.

Не дожидаясь ее подсказки, я поворачиваюсь и пытаюсь воткнуть иглу в ткань палатки. Вместо того чтобы прорвать пластик, как я надеялась, игла скрежещет по нему с визгом, почти как металл о металл.

— Через палатку не пробиться, — объясняет Коннор, поправляя очки на носу.

Он продолжает стоять, нервно нарезая круги справа от меня. Глядя на него, я понимаю, насколько на самом деле слаба сейчас: я бы не смогла встать и ходить, даже если бы захотела.

Как я должна отбиваться от пришельца, если я даже встать самостоятельно не могу?

Дерьмо. О Джейн, где ты и что мне, блядь, делать?

— Послушай, Ив.