Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева Страница 49

— Боюсь, зрение вас подводит, леди Тибесса.

Не рассказать, какое я почувствовала облегчение, когда она выдала этот бред. Так я хотя бы поняла, что она ни черта не знает о моей силе и даже не догадывается о ней. Тем лучше.

— Ты не обманешь меня. — продолжала яростней настаивать она. — Я видела в своих снах, как ты открываешь свое сердце для темной силы. Как Морел наполняет тебя и твоими руками сжигает императорский дворец дотла.

— Какая нелепость.

Я потерла пальцами ноющие виски, а затем позволила себе выпить чаю. Надо сказать, вкус был отменный.

— Тебя нарекли именем темного бога, чтобы не упустить первые семена зла. Я знаю, что как бы не прятался Морел по углам и канавам, какие бы личины не принимал, услышанное им имя всегда возгорится фиолетовым маревом в глазах его сосуда.

— Поэтому Его Величество так ненавидит меня? — я прикрыла глаза и позволила себе усталую улыбку. — Из-за ваших снов, что были посланы то ли богом, то ли снадобьями от потери ума?

— Если бы Атилиус узнал о пророчестве, он не пощадил бы ни тебя, ни своего сына. Я не могла позволить запятнать его руки кровью невинного ребенка. Принц Каэлиус не виноват в том, кто его мать. Я должна была защитить их обоих от той тьмы, что клубится в твоем сердце.

Я потеряла всякий интерес к этому разговору и если бы не барьер, который не выпускал нас, то ушла бы прямо сейчас.

— Кстати об этом. — небрежно махнула рукой, указывая на себя. — Почему бы вам не раскрыть пошире свои глаза и еще раз не заглянуть в мои, леди?

— Излишне. — лицо леди Тибессы исказилось отвращением. — Ты еще не успела стать сосудом Морел. Но это время близится. Ведь его имя ты уже приняла. Смеешь стоять с высоко поднятой головой, каждый раз, стоит его услышать.

Значит весь этот цирк случился из-за того, что я перестала рвать волосы на глашатаях, всякий раз когда они объявляли меня полным именем? Вот так сюрприз. Оказалось быть злодейкой намного проще, чем можно было себе представить.

— И что? Будете держать меня здесь, пока бессмертный бог не умрет? — злая усмешка расцвела на губах.

Я не видела иного выхода. Доказательств моей вины, как собственно и ее самой, еще не было, а причины не рассказывать о пророчестве Атилу все еще оставались сильны. Так к чему же леди Тибесса вела весь этот до абсурдного неприятный разговор?

— Я слишком для этого стара. — устало выдохнула она, а затем в ее руках блеснул маленький бутылёк. — Мало какое тело может стать сосудом Морел, и если для уничтожения одного из них черным клинком мне придется отдать свою жизнь, я готова. Ради этого момента Закария сделал меня хозяйкой снов. Ради защиты империи и ее наследников. Я в это верю.

С этими словами жидкость из склянки окрасила чай в черно-пурпурный цвет, и Бьёрн сразу же воздвиг вокруг меня три плотных барьера. Вот только явно отравленная жижа коснулась других губ. Леди Тибесса выпила всю чашку одним большим глотком и прямо на глазах потеряла сознание.

Ее сухое тело покачнулось и стало заваливаться, грозясь свалиться на пол мешком. Я не успела подумать, как рванула вперед подставляя руки. Чудом поймала, не два ей разбить голову об пол и тяжелые веки слегка распахнулись.

— За… мою смер…ть, Ат-тилиус казнит те-бя на месте…

— С ума сошла, старая?!. — неверяще выдохнула я, в ужасе наблюдая, как изумрудные глаза постепенно тускнеют. — Бьёрн! Барьер начинает рушиться! Продержится его сколько сможешь, выиграй мне время.

— Хозяйка! Вы же не думаете…

— Бьёрн, я говорила тебе, Кларисса погибла от лезвия черного клинка! Думаю мы подошли к той самой точке, но я отказываюсь умирать!

Эти мысли уже давно витали в моей голове. Чем дольше я жила в этом теле, чем чаще встречалась с Атилом лицом к лицу, тем больше становилось непонимание того, что такого еще должна была сделать Кларисса, чтобы ее голову снесли с плеч черным клинком.

Атил хоть и был невозможным упрямцем, но назвать его импульсивным тираном я никак не могла. Он уже стерпел слишком многое, а на остальное и вовсе предпочел закрыть глаза. Но если представить, что я все еще стояла на пути оригинала, в котором любимая словно родная мать няня императора умерла вот так, все вставало на свои места. За подобное Атил и правда мог казнить без суда. А бывшая хозяйка этого тела спасти себя никак не могла. Ведь она не знала своей истинной силы.

— И нашла же ты время для своих выкрутасов, бабка! — пыхтела от негодования я.

Духовный камень отзывался ничтожными импульсами на мой требовательный зов. Руки немели, а на грудь словно положили кусок льда, но я все равно продолжала изничтожать яд и его разрушительное воздействие на пожилой организм. Это давалось мне все трудней, перед глазами начинало темнеть, и в этот самый момент меня отрезвил раскатистый грохот за дверью. Казалось, в нее бьется таран с десятком рыцарей по обе стороны от него. И эта сила только нарастала с каждым ударом.

— Его Величество пытается пробить барьер! — сквозь зубы процедил Бьёрн, которому было тяжело сдерживать чудовищный напор божественной силы.

— Кто бы сомневался, — зло фыркнула я, продолжая свое дело.

— И похоже он не один…— обреченно добавил маг, а я усмехнулась:

— Привел с собой рыцарский орден?

— Нет, вашего рыцаря… — недовольство в голосе Бьёрна достигло своего апогея. — Не думаю, что смогу долго продержаться против этих чудовищ, хозяйка.

Впервые слышала такие слова в сторону императора от Бьёрна, наверняка мое дурное влияние все же начало сказываться и на него. Но я давно поняла, что в этом мире смогу выжить лишь с девизом — “слабоумие и отвага”, а потому закончив с уничтожением любых следов яда, глянула на Бьёрна с холодной решимостью.

— На сколько хватит барьера?

— Минута, может быть две.

— Тогда иди сюда. Живо! — приказала так резко и требовательно, что маг поспешил ко мне раньше, чем успел осознать, что делает. — Нельзя позволить ей болтать о случившемся.

— Но я не могу