Темный князь - Наталья Викторовна Косухина Страница 49

другие – более лаконичные, могучие по форме. Корона Наура напоминала стилизованные языки чёрного пламени, сплетённые из тёмного металла. Моя – изящный обруч из того же материала, но с вплетёнными в него серебристыми нитями, словно морозными узорами, и единственным кроваво-красным камнем в центре, точно капля.

Новое начало. Для империи, для нас, для народа.

Чиновник остановился перед императором-отцом. Тот, не глядя на него, сделал шаг вперёд, к самому краю помоста, лицом к собравшимся. Его голос, сильный и громкий, прозвучал эхом на всю площадь, чётко и без колебаний:

– Народ империи! Двадцать семь зим я нёс бремя короны. Нёс его в сложные годы и счастливые мгновения для империи. Но сила правителя – не в долголетии его правления, а в его мудрости знать, когда передать эту ношу тому, кто сможет вести страну дальше. Моё время уходит. Как уходит время старого дерева, чтобы дать жизнь новым, крепким побегам.

Император обернулся, и его взгляд встретился со взглядом сына. В этом молчаливом диалоге было всё: и признание, и печаль, и бесконечное доверие.

– Сегодня я слагаю с себя титул императора. И передаю его, вместе с властью, долгом и надеждой, своему сыну – Науру. Он уже много лет является истинным мечом и щитом нашей страны. Теперь пришло время ему стать и её главой.

Отец снял с головы свою массивную корону, положив её на заранее подготовленную подушку, и вместо неё взял ту, что предназначалась Науру.

Императрица Лейра шагнула вперёд следом. Её голос дрогнул, но она выпрямилась ещё больше.

– Я слагаю с себя бремя императрицы. Чтобы передать его той, в чьих руках я вижу будущее нашего рода. – Она посмотрела на меня, и в её глазах отражалось такое невероятное облегчение. – Аше. Моей дочери по духу, если не по крови. Хранительнице моего сына и новой надежде империи.

Она сняла свою сверкающую диадему и взяла мою, более скромную, но оттого не менее значимую.

Наур опустился на одно колено перед отцом. Я, после секундного замешательства, последовала его примеру перед Лейрой. Камень холодного металла коснулся лба, а затем вмиг согрелся от магии, коснувшейся кожи. Трон принял новых правителей.

– Во имя предков и во имя будущего, – голос чиновника зазвучал торжественно, завершая церемонию. – Провозглашаю вас: Наура – Императором Империи Рейш, защитником тёмных рубежей! Ашу – Императрицей Империи Рейш, хранительницей очага!

Мужчина сделал шаг назад. Наур поднялся и протянул мне руку, помогая встать. Мы развернулись лицом к площади, к этому безмолвному морю судеб, что теперь были вверены нам.

И тут тишина взорвалась.

Грохот тысячеголосого «Да здравствует Император! Да здравствует Императрица!» ударил в самое небо, отдался эхом от дворцовых стен. Это был не крик подневольных подданных, а рёв одобрения, скандирование простого люда.

Я искала глазами в толпе призраков – и увидела их. Они стояли по краям площади, в тени колоннад, полупрозрачные и безмолвные. Но их пустые взгляды уже не были жадно устремлены на меня. Они смотрели на происходящее с почти человеческим любопытством, а некоторые даже, казалось, склонили головы в подобии уважения.

Наур сжал мою руку. Его голос прозвучал тихо, только для меня, сквозь гул толпы:

– Ну вот, моя императрица. Официально.

Я повернула голову и встретила его взгляд. В его огненных глазах не было трепета перед новой властью. Была та же твёрдая, спокойная решимость, что и всегда. Корона не сделала его другим. Она лишь окончательно закрепила за ним то, что и так принадлежало ему по праву все эти годы.

– Наша жизнь мало изменится, – так же тихо ответила я и легко, бесшабашно улыбнулась. – Мы и так правили. Ты – сражаясь и принимая решения. Я – выполняя обязанности императрицы. А теперь… теперь мы просто будем счастливы. Ведь так?

Родители стояли чуть позади, и я видела, как император… нет, уже просто отец моего мужа, положил руку на плечо Лейры. Они смотрели не на нас, а куда-то вдаль, за пределы площади, и на их лицах впервые за долгое время читалось не бремя долга, а лёгкость предвкушения. Они уходили не в забвение, а на покой – к тихим садам, книгам, свободе без тяжёлого груза короны между ними.

Народ продолжал ликовать. Наур поднял наши сцепленные руки вверх – в простом, ясном жесте единения с теми, кого мы обязаны были защищать. И новый рёв, ещё более мощный, потряс воздух. Годы жизни со мной не прошли для него даром. Уже сам, без подсказки, заботится об имидже нашей семьи.

– Я сложил целую империю к твоим ногам, – похвастался муж.

Но я и не планировала оставаться в долгу, поэтому обронила то, что планировала сообщить позже.

– А я, кажется, беременна.

Несколько секунд муж был в шоке. Наши двое детей находились сзади, среди знати, в обществе няни, которая за ними присматривала. И тут я сообщаю, что скоро в нашем семействе прибавление.

Жаркий поцелуй смял мои губы, вновь порадовав народ. А я, обхватив шею мужа руками, жарко ответила на его чувства своими.

Я люблю тебя, мой тёмный князь.