Люся, которая всех бесила - Тата Алатова Страница 49

— Девочка моя, — огорчилась Нина Петровна, — зачем ты тратишь деньги на каких-то посторонних свах, когда у тебя есть я? Помнишь, я ведь рассказывала тебе про сына одной девочки с форума? Одинокий лад — вот кто тебе нужен! Мне, между прочим, уже внуков хочется!

— Кхм, — напомнил Ветров о том, что у нее вообще-то уже есть внук.

Старушка не обратила на него никакого внимания.

— Это случайно вышло, — ответила Люся, — я пошла в «Сваху», чтобы обсудить наши отношения с Павлом.

— С каким еще Павлом? — насторожился он.

Она ядовито ему улыбнулась:

— С тобой, Пашенька.

Тут оба представителя семейства Ветровых уставились на нее как на сумасшедшую.

Люся даже покраснела от удовольствия — она обожала шокировать людей.

— А у нас с тобой есть отношения? — после длинного молчания ошеломленно уточнил Ветров.

— Детонька, — пробормотала Нина Петровна, — ты ж не бестолковая ярилка, чтобы на маренов бросаться!

— Не ярилка, — согласилась с ней Люся, — а предусмотрительная арха. Поэтому заранее проконсультировалась со специалистом. И выяснила… — она обвела их веселым взглядом, выдержала театральную паузу, — что мы с Пашенькой совершенно несовместимы. То есть абсолютно!

— Хороший, значит, специалист попался, — обрадовалась Нина Петровна.

Ветров же только молча отсалютовал ей банкой пива.

Нина Петровна оставила ей свою читалку, где предусмотрительно отметила закладками «самые интересные места».

Ветров провел вечер в обнимку с пивом и телефоном, но заглянул к Люсе в спальню, когда она уже укладывалась спать.

Прислонился плечом к дверному косяку, сложил волосатые лапы на груди.

— В смысле — совершенно несовместимы? — спросил он.

— Ну, — ответила она, забираясь в постель, — архи — интеллигентные нежные создания с повышенной чувствительностью к чужим настроениям. А марены просто излучают всякую фигню. Ты на меня разозлишься, и у меня — бац! — тут же голова заболит. Ты решишь от меня что-то скрыть, а я — хлоп! — и сразу почувствую вранье.

В последнем утверждении она вовсе не была уверена, но решила, что хуже от него не станет.

Пусть трижды подумает, прежде чем обмануть наивную девушку.

— Понятно, — сказал Ветров.

— Ты вот что скажи: пойдешь на свидание с Вероникой? Пятница уже завтра.

Люся ожидала, что он опять распсихуется, но ее ждал сюрприз.

— Пойду, — с неожиданной покладистостью ответил Ветров. — В конце концов, ты права. Мы оба повзрослели, стали разумнее, лучше. Наверное, можем хотя бы поговорить друг с другом.

— Класс, — оценила она, ни на миг ему не поверив. — И в чем подвох?

— Нет подвоха, — он пожал плечами, — раз уж ты отправилась к свахам, значит, я тебя и правда достал со всеми этими мигренями и тошнотой. Так что почему бы мне не выполнить пустяковую просьбу, которая к тому же ни к чему меня не обязывает. Я просто поужинаю в приличном месте с не слишком-то приятной собеседницей. Переживу как-нибудь.

— И вот не надо мне одолжений, — вспылила Люся. — Не хочешь — не ходи! Мне-то какое дело?

Ветров, прищурившись, склонил голову набок, глядя на Люсю, как на подозреваемого во время допроса.

— Ты затеяла встречу с Вероникой мне назло, — резюмировал он скрипучим, раздраженным голосом. — Просто потому что едва меня выносишь. Это глупо — потому что, когда я злюсь, плохо становится тебе.

— Ну вот и не злись, — буркнула Люся.

Он был прав.

Может быть.

Совсем чуть-чуть.

Что-то в ней действительно так и подбивало дернуть большого пса за хвост, а потом обвинить его в том, что ее облаял.

— Я перестану злиться, если ты перестанешь меня злить, — возразил логичный Ветров. — В чем дело, Люся? Хочешь, чтобы я съехал?

— Нет, — вот сейчас она действительно испугалась.

Ветров на диване был залогом ее спокойного сна.

Без него Люся суматошно крутилась бы на простынях ночами напролет, прислушиваясь к каждому шороху и ожидая, что ее вот-вот начнут убивать.

— Я найду тебе другого сторожа, — расщедрился он, чрезвычайно недовольный, — хочешь, даже яга. Из-за которого ты не ныряла бы лягухой под кровать.

— Не надо мне другого, — всполошилась она, — и ты слишком много о себе воображаешь, если решил, что я обернулась из-за тебя! Просто накопилось все сразу.

— Тогда перестань меня провоцировать, — посоветовал Ветров сухо, развернулся и пошел на свой диван.

Люся хмуро натянула одеяло повыше.

Ну вот и что на него нашло?

Съехать он решил.

Этим полицейским лишь бы не работать.

И за что она только платит налоги?

Настроение, испортившись без всякого повода, оставалось скверным и на следующий день.

Люся поругалась с Носовым, который попытался наехать на нее из-за деда-коркора. Он ненавидел узнавать хоть что-то последним — а тут такой конфуз! Прочитать сенсацию в интернете, как распоследнему обывателю!

Потом она отчитала секретаршу Ольгу, все еще не выбравшую ресторан для корпоратива.

Полыхая, Люся наконец влетела в свой кабинет, раздумывая о том, кому бы еще испортить жизнь.

Она позвонила в пресс-службу видовиков и вынесла мозг начальнику управления по связям с общественностью — из-за глухого молчания о расследовании в «Вишенке».

Убедившись, что ее собеседник тоже взвинчен до предела, Люся бросила трубку и уже набирала главного прокурора, когда дверь в кабинет приотворилась. Оскорбленная Ольга сообщила, что пришла некая Марина Сергеевна Соловьева.

Люся не сразу сообразила, о ком идет речь.

А потом как сообразила!

Коркора-профессор, о которой говорил Великий Морж. Значит, она уже в городе.

— Зови быстрее, — велела Люся.

Ольга исчезла, а через несколько мгновений в кабинет вплыла худощавая высокая дама с черными короткими волосами, в салатовом спортивном костюме.

— Людмила Николаевна? — спросила она хорошо поставленным преподавательским голосом. — Олег Степанович сказал, что мы с вами подружимся.

Ну вот, а Люся-то думала, что вышла из того возраста, когда взрослые находили ей друзей.

— Добро пожаловать, — тем не менее ответила она с максимальным дружелюбием, на которое только была способна в нынешнем состоянии. — Давно вы приехали?

Марина Сергеевна посмотрела на часы на стене.

— Минут тридцать назад, — ответила она, — мои чемоданы валяются у вас в приемной.

— О.

Люся изумленно крутанулась в кресле.

С чего бы это коркоре так спешить к ней, чтобы примчаться сюда прямиком с поезда?

Зато — между прочим, достижение — она с гордостью отметила, что новая встреча с представителем этого вида уже не поразила ее так сильно, как тогда, в музее.

Что ж.

Человек ко всему привыкает.

— Я читала ваши публикации, — продолжала Марина Сергеевна, — и про навь, и про русалку. В прошлом году вы очень активно выступали за права трясовиц. Откуда такая симпатия к умертвиям?

— Такие темы всегда вызывают много комментариев и просмотров, увеличивают посещаемость. Больше читателей — больше