Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 48

Я направила несколько софитов на вход и включила. Нашла трубочку от молочного коктейля, наплевала на микробы и заразу и как можно тише зашла в воду.

Холод тут же пустил по коже волну мурашек. Здесь была глубина не больше метра, я опустилась с головой, держа в зубах соломинку, и тихо подплыла к краю.

Вода застила глаза, попала в уши. Воздуха через трубочку поступало ничтожно мало, но это был шанс. Я прижалась к бортику бассейна и молилась, чтобы дрожь, которая колотила мое тело, не пускала рябь по воде.

Много раз я слышала фразу, что время относительно. Только сейчас я поняла истинное значение этого утверждения. Я пыталась отсчитывать секунды — они не шли. Оглушенная, лишенная возможности видеть, я ощущала связь с миром только через скудный воздушный туннель в трубочке.

Холод был моим злейшим врагом. Колотил тело, словно опытный боец. Рефлексы дергали мышцы. Хотелось выскочить. Хотя бы подвигаться. Но нельзя.

Я радовалась и проклинала свое долгое нахождение в воде. С одной стороны, я не поймана. С другой — я страдаю, словно меня пытают.

В голову начали закрадываться плохие мысли о том, что мне проще выскочить и сдаться, чем замерзнуть тут насмерть.

Внезапно воздух прекратил поступать, будто трубочка забилась. Я чуть было не дернулась, чтобы вынырнуть, но вовремя остановила себя. Потянула трубочку вниз, чтобы прощупать ее под водой.

Ничего. Вода циркулирует туда-сюда. Я попробовала.

Я вновь выставила палочку из воды. Один вдох мне удалось сделать, но потом снова словно поставили заглушку.

Меня тряхануло от страха. Нашли?

Внезапно трубочку выдернули у меня из рук. Я думала, что меня сейчас достанут, но вместо этого две руки уперлись мне в плечи и притопили поглубже.

Меня хотят утопить!

Я начала вырываться, барахтаться. Хваталась за руки мучителей, пыталась больней оцарапать, ущипнуть, укусить, но меня все равно держали так крепко, что я не могла поднять голову над водой.

Я начала хлебать воду. Пузырьки воздуха стремительно вышли из меня, а легкие зашлись от спазма.

Вот и все?

Я так и умру, не узнав семейного счастья? Не познав материнства? Не узнаю, каков рыжий в постели, наконец?

Прямо здесь, на съемочной площадке? Какая ирония!

Неожиданно руки, топившие меня, исчезли. Я тут же выскочила на поверхность, жадно хватая воздух. Я закашлялась водой. Легкие болели.

Пока не стала нормально дышать, я только отстраненно замечала шум, быстрые движения, крики. В бассейн плюхнулось что-то тяжелое. Потом еще.

— Василис. — Арс подхватил меня, быстро вытащил из воды и посадил на свое колено.

Мышцы его лица дрогнули при виде меня. Брови взметнулись вверх, но он быстро взял себя в руки и не задавал вопросов о том, почему я такая красивая.

Он положил руку мне на щеку с мохнатым гримом и пытливо заглянул в глаза:

— Сможешь посидеть минутку одна?

Я кивнула, ощущая себя так, словно улетела из кабинки парка аттракционов в бассейн с пираньями, выбралась, а потом покрутилась в центрифуге. Арс посадил меня так, чтобы стена была мне опорой, скинул с себя рубашку и накрыл ей меня.

Даже в ужасном состоянии я засмотрелась на его торс. Как же хорош!

Словно в замедленной съемке я видела, как Арс поймал сначала одного изрядно побитого оборотня, который попытался выбраться из воды, и быстро свернул ему шею, а потом второго. А расправившись, он тут же вернулся ко мне, будто не было ничего важнее, чем посмотреть, как я.

— Как ты? — спросил он, схватив мою руку.

Он пытался рассмотреть выражение моего лица под гримом так мучительно, что я поспешила ответить:

— Норм.

Это было все, на что меня хватило. Я прижалась к Арсу, закрыла глаза. Меня колотило.

— Тебе нужно переодеться. — Оборотень поднял меня на руки. — В фургоне есть одежда?

— Плед. — Меня снова хватило только на четыре буквы.

Я чихнула. Громко, выразительно-простудно и невоспитанно. Но сил извиниться не было.

— Будь здорова, — сказал Арс заботливым тоном.

Он внес меня в фургон, забрал свою полумокрую рубашку, накинул на себя и начал снимать с меня мокрые вещи. Когда он схватил за край футболки и поднял ее, оголив живот, Арс со свистом втянул воздух:

— Ты ранена?

— Грим. — Снова четыре буквы — максимум моего словарного пула.

Он покачал головой, а я обхватила себя руками, не давая меня раздеть. Меня всю трясло от холода.

— Сама.

— Нет, — коротко возразил Арс, развел мои руки в стороны и стянул мокрую и упирающуюся футболку через мою голову.

Я снова обхватила себя руками. Он взялся за штаны.

— Арс…

Мне было стыдно.

— Твой грим — лучший отпугиватель, — сказал он.

Дальше он так быстро в один рывок спустил мои джинсы вниз, что я не успела ахнуть. Хорошо, хоть белье не трогал!

В воздухе раздался звук встряхиваемой ткани, а через мгновение меня окутало теплое облако пледа.

— Белье? — спросил Арс.

Я покачала головой. Мне не становилось теплее. Арс снова сграбастал меня на руки.

— В машине будет тепло. Потерпи.

В автомобиле он посадил меня вперед, врубил печку на полную. Присел у открытой двери и стал тереть мои ноги, пока к ним не прилила кровь. Потом закрыл дверь, сел на водительское сиденье и рванул с места, набирая кому-то по громкой связи.

— ЧП. Надо убраться. Остальное потом. Скинул координаты.

— Понял, — ответил собеседник и повесил трубку.

Я посмотрела на Арса. Его рука на руле была так напряжена, что выступили мышцы. Он был страшно зол.

Рыжий заметил мой взгляд.

— Едем к Леону. Это крутой врач.

Меня стало клонить в сон. Лицо словно горело. Все происходящее стало так похоже на сон, или мне это правда снилось? Больница, капельница, белое одеяло. Встревоженная женщина. Разговоры, из которых я ничего не могла уловить.

«Ксю» — вот одно слово, за которое я зацепилась и открыла глаза.

На соседней койке лежала моя подруга. Нет, бывшая подруга.

Женщина в белом халате радовалась, что ее удалось спасти. Я тоже была рада видеть ее живой. Правда, выглядела она ужасно побитой. Мне было жалко ее, но я злилась на девушку. Тот укол я буду помнить всю жизнь.

— Где Арс? — спросила я в полузабытьи у женщины-врача.

Не сомневалась, что она знает. На долгие представления не было сил, а отсутствие рядом оборотня очень тревожило.

— Отдыхайте. — Женщина легонько похлопала меня по ноге.

В ее глазах я увидела то, что перевернуло все внутри.

— Что с ним? — спросила я.

— Сейчас вам нужно оправиться. У вас