Десятая невеста. Драконья печать - Лиса Райс Страница 47

Страшнее всего, когда жрецы прямо напротив меня, а я сбоку от их строя и уже слишком далеко от Вестара. Стоит только кому-то из них повернуть голову в момент очередной вспышки заклятия, и мое нахождение здесь будет раскрыто.

Я дышу через раз. Вся взмокла от нервов. Сердце уже вылезло в глотку. Но я крадусь и вскоре оказываюсь позади них, почти в середине зала. Вон и пустой проем входа в темницу.

Страшнее всего выйти из укрытия колонн, из тени. Однако очередной рык Вестара, когда он отражает еще одну вспышку Ктулаха, придает мне смелости.

Я должна хотя бы попытаться помочь!

Я добираюсь сперва до колонны, выглядываю из-за нее. Жрецы слишком увлечены боем, слишком боятся дракона. До них несколько десятков метров и… я решаюсь.

Крадучись спешу из своего укрытия за кристалл, что ярко сияет. За его очертаниями меня не видно, и здесь я перевожу дух.

Постаменты передо мной снова разгораются ярче. Письмена напитываются светом.

Я тороплюсь к ближайшему. Просто свернуть урну — не выход. В прошлый раз, в тот самый первый день, когда я с остервенением расшвыряла их, грохот и звон стояли неимоверные.

Поэтому я берусь за первую и стаскиваю ее с постамента. То, что без них, без праха невест, колдовство потеряет свою силу, я уверена почти наверняка. Иначе бы «мой» постамент тоже светился, но он не подает признаков жизни.

Зато я подаю.

Мне требуется немало усилий, чтобы удержать урну. Она тяжелая настолько, что я взаправду думаю о том, что могу сегодня отрастить себе грыжу.

Это внезапно веселит меня.

Ну и ладно. Попрошу Вестара снова сводить меня к тому озерцу, где он меня едва не утопил.

Я успеваю стянуть еще две урны. Каждый раз прячусь за кристаллом и пережидаю. Что, если Ктулах сразу поймет, в чем дело?

Но нет… он продолжает атаковать. И мне хочется верить, что мне вовсе не мерещится, что теперь его чары не столь яркие и стабильные.

Я стаскиваю еще одну. Ктулах вдруг спотыкается на полуслове, его заклинание прерывается. Магические путы, удерживающие Вестара, тают прямо в воздухе.

Это работает! Но времени мало.

Я уже вижу, как Ктулах находится в легком недоумении. Он стоит, не колдует больше.

Не теряя ни секунды, я перемещаюсь к следующему постаменту. Урна за урной падают и разбиваются, высвобождая странное голубое свечение. Каждый раз, когда это происходит, как воздух в зале становится легче, свободнее. Словно перед грозой разряжается.

К седьмой урне я уже не крадусь — бегу. Грохот падающих и разбивающихся сосудов наконец привлекает внимание. Один из жрецов оборачивается и с ужасом видит меня.

— Верховный! — кричит он, указывая в мою сторону.

Ктулах резко оборачивается. Его глаза вспыхивают алой яростью, когда он видит, что я делаю.

— Дерзкая девчонка! — ревет он не хуже дракона. — Схватить ее!

* * *

Несколько жрецов отрываются от боевого построения и бросаются ко мне. Вестар пытается перехватить их, но Ктулах удерживает его новым заклинанием. Хотя я вижу, как его крючит при этом. Теперь, без поддержки магии проклятия, жрец на настолько силен.

Я успеваю опрокинуть еще две урны, прежде чем рвануть прочь.

Уже не скрываясь, я бегу через весь зал к противоположному коридору. Туда, откуда я явилась в первую ночь. Где дракон гонял меня по лабиринтам переходов.

Искра летит впереди, показывая путь. По крайней мере мне в то хочется верить.

Позади слышатся тяжелые шаги и проклятия жрецов. Они быстрее меня, и расстояние между нами сокращается.

Достигнув арки коридора, я бросаюсь в темноту. Здесь обрушились части потолка, образовав лабиринт из камней и поваленных колонн. Перепрыгивая через обломки, я лихорадочно ищу место, где можно спрятаться.

Наконец, за грудой камней, бывших когда-то изящной колонной, я нахожу небольшую нишу и втискиваюсь в нее, прижимая колени к груди. Затаив дыхание, слышу, как жрецы вбегают в коридор. Их тяжелое дыхание и звук шагов эхом отражаются от стен.

— Куда она делась? — спрашивает один.

— Ищите везде! Она не могла далеко уйти, — командует другой.

Они проходят мимо моего укрытия, не заметив в полумраке. Когда звук их шагов стихает в глубине коридора, я осторожно выбираюсь из ниши.

Искра тихо пищит, призывая меня следовать за ней. Вместо того чтобы убегать дальше, мы возвращаемся к залу. Мне нужно знать, что с Вестаром, и если возможно — закончить то, что я начала.

Подкрадываясь к входу в зал, я вижу, что битва продолжается, но расстановка сил изменилась. Вестар больше не скован путами. Его крылья полностью раскрыты, чешуя сияет, а в руках пляшет огонь, слишком яркий, чтобы смотреть на него даже издалека.

Ктулах явно отступает, его защита ослабла.

Я решаюсь проскользнуть обратно в зал, прячусь за колоннами. Осталось еще несколько урн, и если я смогу добраться до них…

Но я не успеваю сделать и пары шагов, как чья-то рука хватает меня за плечо. Один из жрецов, видимо, вернулся раньше остальных и заметил меня.

— Попалась! — шипит он, вцепляясь в меня с неожиданной силой.

Я пытаюсь вырваться, но его хватка слишком крепка. Жрец начинает тащить меня к центру зала, прямо к Ктулаху.

— Я поймал ее! — кричит он.

Ктулах на мгновение отвлекается от боя, и этого достаточно — огненный шар Вестара пробивает его защиту и отбрасывает назад. Верховный жрец падает на колени, его мантия дымится. И это вызывает во мне странное чувство восторга!

Так его!

Жрец, держащий меня, колеблется между желанием помочь своему лидеру и удержать пленницу. Но вдруг вскрикивает и суетится.

Искра! Виверна вцепляется когтями в глаза жреца, заставляя его заорать от боли и отпустить меня. Я тут же отскакиваю и, не теряя времени, бросаюсь к оставшимся урнам.

Одна за другой они падают и разбиваются. С каждым ударом о мрамор в воздух поднимается облако голубого света, который рассеивается под сводами зала.

Ктулах, все еще на коленях, в ярости кричит что-то на незнакомом мне языке. Вокруг него формируется темный вихрь, который поднимает его на ноги. Его лицо перекошено яростью.

— Ты заплатишь за это, девчонка! — кричит он, направляя в мою сторону руку с клубящейся в ней тьмой.

Но прежде чем заклинание срывается с его пальцев, между нами возникает крылатая фигура Вестара. Он принимает удар на себя, и хотя его отбрасывает на