Песнь Отмеченной - С. М. Гейзер Страница 47

Ближайший к дворцу, в котором она сейчас находилась, треугольник расположен в Забвении. Рядом с ним тот же символ, что был на запястье Капитана Эландера.

Она уставилась на него, на имя бога Смерти, написанное рядом с ним изящными буквами, в то время как Варен говорил.

— Хотя Мораки создали наш мир, — продолжал король-император, — именно их могущественные слуги — эти двенадцать Марр — сформировали историю этого мира. Именно Марры в прошлые века так регулярно ходили среди смертных; вот почему ты слышишь, как большинство ученых называют наши империи Маррлэндами. И некоторые из этих божьих гаваней, где когда-то жили Марры, теперь являются сакральными святынями или достопримечательностями, которым местные жители регулярно молятся, в то время как другие совершенно недоступны для нас из-за могущественной магии или других причуд, окружающих их.

Кас подумала о серебристых облаках, окружавших Забвение, и о том, как быстро они поставили Лорента — одного из сильнейших людей, которых она знала, — на колени.

— Эта… эта божья гавань… очень близко, — она постучала пальцем по треугольнику над тьмой Забвения, стараясь казаться небрежно заинтересованной. Как сторонний наблюдатель, который никогда не видел эту тьму воочию.

— Да, — Варен провел рукой по изгибу своей челюсти, его глаза подернулись задумчивостью. — И, на самом деле, я недавно отправлял Капитана Эландера в это место.

Кас медленно вдохнула и выдохнула, заставляя свой возбужденный пульс замедлиться, а жгучее любопытство не поднимать головы. Он уже дает ответы на ее вопросы, и ей даже не пришлось ни о чем его спрашивать.

Что еще она может узнать, если терпеливо будет оставаться вблизи этого дворца?

— Поскольку он один из тех, кто носит метку бога Смерти, — объяснил он, — смертоносный воздух этого места, похоже, не беспокоит Эландера так сильно, как других, поэтому он был идеальным кандидатом, чтобы исследовать его для меня.

Меня он, видимо, тоже не беспокоил, и у меня нет никакой метки, подумала Кас — и ей пришлось прикусить язык, чтобы не сказать это вслух.

Он, очевидно, не знал, что она была в Забвении, или что она знала, сто Эландер был там. Видимо, капитан Миротворцев держит рот на замке.

Она тоже будет держать его на замке. Может, она и решила осторожно доверять Варену, но это не значит, что ей нужно раскрывать все секреты, которые она хранит.

— И он нашел что-нибудь интересное? — спросила она.

— К сожалению, нет.

Ничего, кроме меня, подумала она. 'Интересно' — именно это слово он использовал в той комнате в гостинице, верно?

— Но что он искал? — спросила она.

— Что-нибудь полезное для моих исследований. Какой-то признак того, что срединный бог был там на протяжении последних десятилетий, или что его магия сохранилась в том месте — достаточно магии, чтобы негативно повлиять на мою империю. Или что-то, что доказывало бы обратное.

Кас с минуту обдумывала его слова.

— Так… вы верите, что Теневая болезнь, возможно, возникла в Забвении — от самого срединного бога смерти? Что она каким-то образом просачивается из того места, где он жил раньше?

— Не могу сказать наверняка. Но я правда верю, что у нее божественное происхождение. Она слишком мощная, слишком непредсказуемая и странная, чтобы иметь другие корни. А еще? Я не припомню ни одного случая Теневой Болезни, которая унесла жизнь одного из отмеченных богом. А ты?

Хотела бы она, чтоб это было так, но, действительно задумавшись об этом, она поняла, что он прав: каждая жертва, свидетелем которой она лично была, была не отмеченной.

— Керс — самый очевидный божественный обвиняемый, — продолжил Варен, — учитывая то, чем он и его магия правят, но, полагаю, это может быть любой из двенадцати более могущественных божеств.

— Божественная болезнь…

— И если то лекарство, которое ты использовала на своем друге, дает эффект, это лишь еще больше подтверждает эту теорию.

— Как так?

— Хорошо, подумай вот о чем: если Теневая болезнь божественного происхождения, тогда можно предположить, что для борьбы с ней потребуется божественная магия, верно?

— Полагаю.

— Призмовые цветы окрашены божественной магией, — его слова вырывались в спешке, внезапно, словно он сам был на грани открытия, и его рот не поспевал за мыслями. — Хотя Призмовая сила исходит только от низшего духа Чару, поэтому даже большого, концентрированного количества этой силы будет недостаточно, чтобы излечить или полностью противостоять магии одного из богов выше него — таким образом, цветок не вылечил твоего друга. Он только сохранил ей жизнь. Понимаешь, к чему я клоню?

Кас пришлось несколько раз прокрутить эту теорию в уме, но после она кивнула. Потому что даже здесь, где этот вид магии объявлен вне закона, люди еще знали об этой иерархии богов и их магии.

Этот низший дух Чару служил срединной богине Луны, которая в свою очередь, служила Солатис, верховной богине Солнца. Это значит, что магия, используемая Призмовыми созданиями, в конечном счете черпает свою силу у Солатис, но это разбавленная магия — она никогда не будет такой же мощной, как магия, которой владеют Лунные создания. И сама Солатис была единственной, кто мог владеть Солнечной магией; были люди, носившие ее метку, но Кас никогда не слышала, чтобы кто-то из них был способен использовать Солнечную магию, не убивая себя в процессе. То же относилось и к тем, кого отмечали два других верховных бога.

— И если Тень имеет божественное происхождение, — подумала она вслух, — скорее всего, ее создал срединный бог — или даже один из верховных. Потому что в противном случае цветов, пропитанных Призмовой магией было бы достаточно, чтобы вылечить ее.

— Точь-в-точь мои мысли, — сказал король-император, довольный ее способностью не отставать. — Ты, кажется, довольно хорошо осведомлена об иерархии магии.

— У меня есть несколько книг об этом. Не много.

У нее была только одна книга.

И она смутилась на секунду, подумав о своей ветхой книжной полке, задвинутой в угол ее комнаты, и о том, какой крошечной и незначительной она была по сравнению с огромным объемом знаний, которые хранила эта комната — и сам король-император.

— Ну,