С тобой сквозь века - Анастасия Аристова Страница 46

Я прикусила губу, скрывая неуверенность, и отрицательно покачала головой:

– Нет, не больно… и я не передумала. Просто… прочитала, что в первый раз это может быть болезненно. Я хочу сама, ляг, пожалуйста, на спину.

Я не знала, что именно собираюсь делать, но инстинкты подсказывали верное направление. Одриан послушно лег, его золотые глаза с тревогой следили за каждым моим движением. Я приподнялась над ним, ощущая жар его тела под собой. Медленно, с замиранием сердца, я опустилась, направляя его член к своему входу. Легкое жжение заставило меня замереть, но я продолжила движение, стараясь контролировать процесс.

Одриан издал хриплый стон, обхватил мои бедра и помог углубиться. Боль пронзила меня, но она быстро сменилась странным, новым ощущением полноты, единения, принадлежности. Я начала двигаться, сначала робко и неуверенно, затем все более ритмично, следуя инстинктам тела.

С каждым движением боль отступала, уступая место нарастающему удовольствию. Я чувствовала, как Одриан напрягается подо мной, его руки крепче сжимали мои бедра. Мы двигались в унисон, сливаясь в едином ритме, в танце страсти. Движение, и еще движение, я чувствовала, как наслаждение скапливается внизу живота также, как когда Одриан ласкал меня языком. От этих воспоминаний меня внезапно накрыла волна наслаждения, такой силы, что я потеряла контроль над собой. Я закричала, вцепившись в плечи Одриана, чувствуя, как мое тело судорожно сжимается. Одриан ответил мне громким стоном, и его тело содрогнулось от наслаждения.

Тяжело дыша, я открыла глаза и посмотрела на Одриана. Все также прижимая меня к себе, он смотрел на меня:

– Я не верю, Дрейя, что это случилось между нами. Я так тебя люблю. - тихо произнес он.

– И я люблю тебя, Одриан, всей душой. – Я снова опустилась на него, обвивая руками его шею. Он ответил на мой поцелуй с жаром и страстью. Мы целовались долго, нежно и чувственно.

Когда наши губы оторвались друг от друга, Одриан перевернул меня на спину, нависая сверху. Его взгляд потемнел, в нем снова заиграли отблески желания. Он медленно опустился и принялся целовать мое тело, начиная с шеи, спускаясь ниже, к груди, животу. Я стонала от удовольствия, извиваясь под его ласками.

Теперь уже он сам вошел в меня, медленно и нежно, заполняя собой все мое существо. Я обхватила его ногами, прижимая к себе. Наши тела двигались в унисон, в плавном и сладостном танце. С каждым толчком наслаждение нарастало, волнами прокатываясь по телу. Я почувствовала, как приближается новый пик, как все внутри сжимается в предвкушении. И вот он наступил - взрыв, фейерверк ощущений, заполняющий меня целиком и полностью. Одриан излился в меня, и мы оба застыли в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые.

Глава 47. В твоей тьме я вижу свет

Дрейя

Тихо выскользнув из постели, я бросила взгляд на спящего Одриана. Нежно провела пальцами по его темным волосам, стараясь не разбудить. Во сне его лицо выглядело мягче, по-мальчишески юным. Странное ощущение охватило меня – смесь нежности и тревоги. Что нас ждёт впереди? Неужели мы наконец обрели счастье? Почему-то ведьминское чутье твердило обратное. Радость воссоединения перемешивалась с ощущением надвигающейся грозы. Возможно, я драматизирую, и это всего лишь из-за переживаний последних дней. Пожалуй, мне следует побыть одной, привести мысли и чувства в порядок. Стараясь не шуметь, я надела ночнушку и на цыпочках вышла из комнаты.

Вернувшись к себе в комнату, подошла к окну, открыла его и вздохнула полной грудью. Солнце еще не взошло, но багрянец уже прокрался сквозь пелену предрассветного тумана, окрасив верхушки деревьев в призрачные оттенки меди и ржавчины. Воздух, пропитанный влагой и запахом прелой листвы, казался густым и осязаемым. Он был наполнен шуршанием опадающих листьев, тихим перешептыванием трав и отдаленным криком просыпающейся птицы. Эти звуки, предвещающие новый день, обволакивали все вокруг, погружая в состояние умиротворения и покоя.

Подойдя к столу, я достала свой дневник и открыла его на последней странице, прочитала “Я хочу любить и быть любимой”. Улыбнулась. Да, именно так. Взяв перо, снова написала это красивое слово “Любовь”. Буквы вспыхнули темной магией, сильнее чем обычно, но я не придала этому значения, я продолжила писать. Мне важно было описать все то, что я чувствую сейчас.

Внезапный порыв ветра резко распахнул окно, и в помещение хлынул холодный поток воздуха. Страницы дневника затрепетали, хаотично переворачиваясь. По телу побежали мурашки, появилось странное ощущение, будто кто-то наблюдает за мной. Поднявшись со стула, я подошла и закрыла окно. В дверь тихо постучали.

– Войдите, – громко произнесла я, помня, что не заперла ее.

В комнату вошла бабушка:

– Как ты, Дрейя? – спросила она, подходя ко мне.

Я не смогла сдержать улыбки.

– Все прекрасно, бабушка! Я самая счастливая на свете!

– Раз так, значит, пришло время принести клятвы богине Луноликой. Одевайся и спускайся в кабинет Илларии.

– Клятвы? – недоумевая произнесла я. Это серьезный шаг, это обещание верности не только Одриану, но и самой Богине. Не могу сказать, чтобы я была против, но для меня это оказалось неожиданностью. Я темная. Разве имею я на это право?

Бабушка смерила меня долгим, испытующим взглядом, ожидая ответа, но кто я такая, чтобы спорить с Сибил.

– Хорошо, бабуля, я сейчас, – ответила, стараясь скрыть внезапное волнение.

Кивнув, ведьма направилась к двери, но, сделав несколько шагов, обернулась:

– Возьми-ка с собой и свой дневник. Он нам пригодится.

***

Кабинет Илларии совсем не был похож на то, каким я его видела ранее. В нем сейчас царил полумрак, в воздухе разлился густой запах трав и свечей. В центре комнаты стоял алтарь, украшенный серебряными символами Луноликой. Сестра ждала меня у алтаря. Рядом с ней стояла бабушка, ее взгляд был полон любви и гордости.

– Положи свой дневник на алтарь, Дрейя. - произнесла Сибил.

Положив его на холодный алтарь, я почувствовала, как легкий озноб пробегает по спине. Дневник – моя самая сокровенная тайна, вместилище мыслей, страхов и надежд. Расстаться с ним сейчас казалось не просто актом послушания, а чем-то гораздо большим – прощанием с частью себя.

Бабушка ободряюще улыбнулась. В её глазах я видела не только одобрение, но и понимание.

– Теперь подойди к Одриану, Дрейя, - она указала в сторону.

Я и не заметила его. Он скрывался в тени, там, куда свет свечей не доходил. Я сделала шаг вперед, стараясь