Вторая жизнь Тейлы Айрвуд - Таэль Вэй Страница 44

Заходите вInstagram и Telegram, буду рада каждому, кто заглянет, прокомментирует или просто разделит со мной этот момент.

Спасибо, что вы рядом. Именно благодаря вам история оживает

Глава 29: Послевкусие

Утро выдалось на редкость тихим. Птицы лениво перекликались в саду, где ещё лежала тонкая серебристая роса. Лена проснулась рано — слишком рано для каникул — и долго лежала, глядя в потолок. будто поцелуй Барса остался не только в памяти, но и на коже. Лена прижала ладонь к щеке

Ну и что теперь?

Никаких ответов не было. Только лёгкое головокружение, неловкое тепло внутри и это дурацкое, невозможно счастливое ощущение, что в мире стало чуть больше воздуха. Даже дышалось по-другому.

Она спустилась в кухню — босиком, в тонкой рубашке и широких штанах — и застыла в дверях. Барс сидел за столом, уже с кружкой чая, и рассматривал банку с мёдом.

— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь. — Я тихо, честно. Даже дверью не хлопал.

Лена открыла рот, чтобы что-то ответить, но только хмыкнула. Смущение подкатило внезапно, обрушилось с головой. Он не делал вид, будто ничего не произошло, но и не вёл себя так, словно поцелуй всё изменил. В его взгляде не было ни смущения, ни ожидания — только спокойная уверенность человека, который принял решение и теперь был рядом. Без лишних слов или навязчивости, и уж, точно не играя с ней. Как будто не нужно торопить события, если внутри — уже всё ясно.

— Мамы нет? — спросила она, наливая себе воду.

— Ушла к соседке, — пожал он плечами. — Сказала, если я начну шуметь — можно мне лопатой пригрозить. Только пригрозить! Не применять.

— Звучит как мама, — пробормотала Лена.

Наступила тишина — как перед чем-то важным, но приятным. Никто не знал, что сказать первым — и в этом было что-то личное.

— Я тебе, кстати, яблоки оставил. Сладкие. — Он указал подбородком на корзинку.

— Спасибо.

— Не я собирал, сразу говорю, но выбирал долго, как идиот.

Лена рассмеялась. Смех разрядил воздух, и ей стало легче. Она посмотрела на него: вчерашний Барс, сдержанный и порывистый, будто спрятался под этим утренним, домашним — в рубашке, немного растрёпанным, с подслеповато прищуренными глазами.

— Ты остаёшься?

Он кивнул:

— Если не выгоните, а то у меня, знаешь, тут и ты, и яблоки. Рай на земле.

— И травы, не забудь, — заметила она с улыбкой.

— Да, — усмехнулся он, — и девушка, которая, видимо, теперь дразнит.

— А что, нельзя?

Она чуть склонила голову, и в этом движении было что-то почти кошачье — мягкое, но осторожное. Барс приподнял бровь.

— Если только с намерением потом сбежать.

— Я подумаю, — ответила она, ловя взглядом его глаза и чувствуя, как всё внутри становится неуловимо лёгким.

Позже они оказались у речки — на том же месте, где в детстве настоящая Тейла мыла травы. Сейчас всё было иначе.

Лена сидела на старом, чуть прогнившем мостике и плела венок из полевых цветов. Барс лежал рядом, на спине, раскинув руки, как будто ловил солнечные пятна между листьями. В его позе было что-то детское — редкое и почти неуловимое.

— Никогда не думал, что вернусь сюда, — проговорил он, не отводя взгляда от неба. — И что мне будет хорошо.

— Удивлён?

— Угу. Всё как-то просто.

— Потому что ты перестал усложнять.

— Я? Да ладно. Я сложный с рождения. У меня дракон в комплекте.

Лена усмехнулась — коротко, как будто сама себе — и, не глядя, положила венок ему на грудь.

— Тогда держи. Чтобы уравновесить свою серьёзность.

Барс приподнял голову, посмотрел на венок — и тихо фыркнул.

— Знаешь, на голове он бы смотрелся лучше, — сказала она и, прежде чем он успел ответить, наклонилась и осторожно водрузила венок ему на лоб. Полевые цветы обвили рыжие волосы, а зелёный стебелёк чуть задрожал от ветра.

Он лежал, глядя на неё снизу-вверх. В этом взгляде было всё — свет, тень, ожидание. Его руки медленно поднялись, скользнули к её лицу — ладони тёплые, широкие, бережные. Он поймал её голову, будто боялся, что она отпрянет.

— Ты такая... — начал он, но не закончил.

Просто притянул её к себе и поцеловал.

Поцелуй был неторопливый, не яркий, как вспышка, а мягкий и тянущийся — как дыхание в жаркий день. Лена замерла, а потом её пальцы коснулись его плеча — будто опора, будто знак, что она не уйдет.

Ветер шелестел листьями, где-то далеко стрекотала кузнечиха, но весь мир в этот момент сузился до двух — до него и до неё.

Когда она отстранилась, глаза всё ещё были близко. Лена смотрела на него — не как раньше, не с осторожностью или замешательством, а как на человека, который успел стать чем-то важным. Которого... полюбила? Или только начинала? Неважно.

В этот момент в ней вспыхнула сильная нежность, как полуденное солнце.

Она подняла ладонь и, будто не подумав, провела по его щеке — медленно, с затаённой улыбкой, будто не могла наглядеться.

Барс не шевелился. Только смотрел на неё в ответ — тем самым взглядом, в котором не было ни тени дракона, а только человек. Влюблённый мужчина.

Лена не отводила глаз и вдруг поняла, что не хочет — ещё немного, ещё чуть-чуть побыть в этом мгновении, пока оно не рассыпалось на тысячи неуловимых осколков.

И он тоже не торопился. Просто лежал, с венком из полевых цветов на голове, и выглядел так, будто вот так — с её ладонью у себя на щеке — мог бы остаться навсегда.

— Тебе идёт, — тихо сказала она, кивнув на венок.

— Думаешь, стоит носить так в Академии?

— Только если хочешь, чтобы за тобой бегали все цветочные духи в округе.

Он рассмеялся, и Лена тоже — легко, свободно, будто это был просто тёплый летний день, и ничего страшного больше никогда не случится.

— Ты серьёзно?

— Очень.

Он сел, водрузил венок на голову, как корону, и взглянул на неё с притворной надменностью.

— Я — король ромашек.

— И немытых рук, — тут же парировала Лена — и сразу получила в плечо пригоршню холодной воды.

— Эй! — взвизгнула она и отскочила.

— Это чтобы не перегрелась от собственной остроты.

— Вот подлый!

— Подлый, но обаятельный, — ухмыльнулся Барс.

Она хотела ответить, но вдруг за кустами что-то хрустнуло.

— Да расслабьтесь вы, я просто посмотреть пришёл, — раздался знакомый голос.

Ларс вынырнул из зелени,