Три вида удачи - Ким Харрисон Страница 44

Райан сдвинулся, убирая дросс в карман.

— Однажды я видел, как он с помощью жезла вылепил дрейф дросса в форме кролика. Он был потрясающе хорош с жезлом. Ты уверена, что не передумаешь? — спросил он, и моё внимание резко сосредоточилось на нём.

— Чтобы быть твоим шпионом? — сказала я. — Нет. Так что, возможно, тебе стоит принять моё заявление об уходе.

— О, просто пристрели меня сейчас же, — простонал он, откидывая голову к зонту над нами. — Прости, что я вообще это сказал. Слушай, тебе не обязательно возвращаться, но было бы полезно иметь пару глаз внутри. — Он замялся, оглядывая парковку. — Эшли взяла эту работу. Даже если она и будет что-то нам говорить, её мнение вряд ли будет полезным. Но, думаю, ты это уже слышала.

Я поморщилась. Он видел, как она уходила, слышал, что она сказала.

— Да, — сказала я. — Но сейчас я им там не нужна. Они перевели проект на третью фазу. Большой релиз — завтра, на выпускном.

— У Бенедикта нет разрешения… — глаза Райана сузились, и я подумала, что с этого стоило начать. — Это проделки Ульриха, жадного идиота. У него есть право давать разрешение на ранние релизы, но весь совет должен был прийти к единогласному решению ещё до внедрения второй фазы, не говоря уже о выпуске на весь кампус. Ты уверена?

— Это слова Бенедикта, — сказала я, и его фокус рассеялся. — Поэтому я и ушла, а не потому, что Антон — предвзятый придурок. Бенедикт вчера выпустил процесс в учебные группы, и после того, как он объявит о нём на выпускном, обратно в бутылку его уже не запихнуть.

— Ульрих зашёл слишком далеко. — Брови Райана нахмурились, взгляд скользнул к моему ноутбуку. — Можешь сделать мне одолжение? Напишешь всё и пришлёшь мне на почту до шести вечера? Я не мог быть единственным членом совета, не знавшим о «мягком» релизе, не говоря уже об их планах на выпускной. Всё, что ты напишешь, поможет мне доказать свою позицию, но мне это нужно в письменном виде. Справишься с таким дедлайном? — спросил он, и я кивнула, ощутив слабую искру надежды.

— Отлично. — Райан встал и машинально заправил рубашку. — А пока я покажу твой маленький «кусочек» Даррелл. Пусть выскажет своё мнение. Ей вообще-то следовало разрешить изучать это с самого начала. — Он повернулся к машине, явно торопясь уехать. — Напиши отчёт и постарайся расслабиться. У меня в университете рычагов больше, чем Бенедикт думает. Если бы не мы, их бы здесь вообще не было.

Мой карман казался непривычно лёгким без дросса, и я сумела улыбнуться.

— Спасибо, Райан.

Он кивнул, взгляд зацепился за мой тепло-пресный кофе.

— Крайний срок — шесть. И постарайся не примешивать туда личные чувства.

— Встретимся у лума завтра, до смены чистильщиков, — добавил он. — Я расскажу, как всё прошло. К тому времени у Даррелл уже будет какое-то чутьё на эту штуку.

— Договорились, — сказала я, и Райан направился к машине. Он сделал всего пару шагов, прежде чем резко обернуться.

— А, кстати, — сказал он, глядя на мои волосы. — Это тот самый старый шнур от твоих обгрызенных жезлов?

Я коснулась растрёпанного шёлка. В нём ещё оставались узелки дросса, но теперь он ни на что не годился, кроме как удерживать волосы.

— Да… — неуверенно сказала я.

— Даррелл хотела бы на это взглянуть, — сказал он, и я начала разматывать шнур. — Она и доктор Браун пытаются выяснить, как тебе удалось заполучить инертный дросс.

— Это был розыгрыш, — сказала я, передавая его.

— Даже так. — Он посмотрел на него в своей руке. — А, сегодня. В шесть.

Я кивнула, и он развернулся, побежав обратно к машине — вялой трусцой под палящим солнцем.

Открыв ноутбук, я потянулась за кофе, удивившись слою льда в стакане. Прядильщик охладил его для меня.

— Может, нам и не придётся переезжать, Плак, — сказала я, и довольный пёс фыркнул и улёгся ждать.

Глава 12

С шлемом под мышкой я спустилась по лестнице к луму, громко скребя подошвами по бетонным ступеням. Было ещё рано, поэтому обычная десятиминутная поездка заняла всего пять минут — несмотря на то, что кампус уже заполнялся выпускниками, бродившими с кофе и безумно дорогими круассанами. Четырёхакровая лужайка под паловерде гудела: эхо плейлиста отражалось от ближайших зданий, пока стойки со стульями для сегодняшнего вечера закатывали на временную сцену, которую до жары должны были установить хмурые студенты.

Я была вдвойне рада, что увернулась от уборки и неизбежных последствий свободного смешения алкоголя и магии. В этом году было бы ещё хуже — с учётом того, что все пытались освоить новый процесс Бенедикта, если бы Райан его не остановил. Я надеялась, что он это сделал — даже если это означало, что Эшли больше никогда со мной не заговорит. Пока они не выяснили, почему это притягивает тень, оно было небезопасно.

Нетерпеливая до новостей, я с силой ударила по панели входа, добравшись до низа лестницы.

— Петра Грейди. Чистильщик первого класса, — объявил компьютер Генри так, будто я была королевой, и я вошла внутрь, где прохлада лума стала желанным спасением от мёртвого воздуха лестничной клетки.

— Грейди! Идеально вовремя, — окликнул Райан, и мой бодрый шаг сбился, когда я увидела его и Даррелл, устроившихся за большим столом инь-ян с огромными кружками кофе.

Лум был почти пуст. В такое раннее время пятницы это было не удивительно, но они выглядели подозрительно, а лёгкие переливы фоновой гитарной музыки Даррелл создавали приятный фон, пока я вешала шлем и чехол для жезлов на крючок у двери. Бутылка с тенью, которую я принесла, всё ещё находилась в луме, и, клянусь, змеиная головка приподнялась, словно пытаясь меня найти.

— У меня неприятности, да? — сказала я ровно, и Райан усмехнулся.

— Это твоя первая мысль? — спросил он, но в его бодром тоне слышалась тревога. Очевидно, встреча с университетским советом прошла неудачно.

— Доброе утро, Грейди. — Даррелл пересела на полукруглый диван напротив Райана. В её руке был мой растрёпанный короткий шнур, и она положила его на стол. — Кофе в кофейнике.

— Пахнет отлично, — сказала я, подходя к безупречно чистой стойке. Я редко видела кухню такой чистой. Обычно я появлялась в луме почти к закрытию, и раковина была забита кружками. Кофе тоже был заметно свежее. Я даже могла видеть сквозь караф — он парил на блюде. Но