Просыпайся, любимый - Екатерина Политова Страница 44

Я оборачиваюсь — ровная серая поверхность Мертвых Земель приняла удар на себя. Там огромная глубокая борозда от удара Рафаэля, не меньше пяти метров в длину. Он бы убил Урсулу… Убил бы мою маму, ведь кости Геррии в ней нет.

— Мам… — трясу я её.

Урсула запыхавшись поднимается, расправляет плечи и поправляет прическу. Оглядывается на разрушения и цыкает. Потом поворачивается ко мне:

— Стилет. Я отнесу его Вердеру сама, — она протягивает руку, пытаясь скрыть усталость.

— Но… — я отступаю. — Магистр сказал, чтобы я тебе его принесла.

— Всё верно, дочь, — кивает Урсула. — Дальше я разберусь сама. Дальше разговаривать с Вердером Брауном буду только я. Не влезай, умоляю. Стилет.

Я отдаю ей клинок. В прозрачной полой рукояти плещется красная кровь.

— Фаола, — зовет мать и я понимаю на неё глаза. — Ты всё сделала верно. Выбора не было. Но поживи пока в лаборатории. Я знаю, что ты её скрыла Белым Древом. Рафаэль не успокоится, он может искать тебя по всему Жерреду.

Я тупо киваю. С чего бы ему успокаиваться…

— Мама, ты в порядке? — тихо спрашиваю я, глядя на Урсулу.

— Мы обе будем в порядке, когда Рафаэль умрет. Но знаешь, — мать презрительно смотрит на меня. — Могла бы и пронзить сердце - тогда в порядке мы были бы уже сейчас. Потому что он бы уже сейчас лежал в своей могиле, а не разносил наш дом.

— Прости… — по щеке скатывается одинокая слеза. — Я не смогла.

— Влюбилась? Ну и дура, — фыркает Урсула и уходит в портал. Мне не видно, где он открылся - сплошная тьма. Мать шагает туда, унося с собой кровь Рафаэля.

Теперь Фабиан точно погибнет. Рафаэль убьет его. Оторвется на нем, а где он его прячет я даже не знаю. Не знаю! Я не выяснила это! Я должна что-то сделать… Хоть как-то помочь…

Я падаю на колени и начинаю плакать. Не могу. Не могу… Закрываю лицо дрожащими руками. Звуки моих рыданий поглощаются мертвой тишиной. Потому что вокруг всё мертво. И здесь. И там, в реальности. И внутри меня.

Ошиблась. Влюбилась. А теперь уничтожила всё. И всех.

Глава 12

В лаборатории, по наставлению матери я не вернулась. Я вернулась в квартиру. Первую ночь проведя на диване и безостановочно гоняя по кругу мысли о том, что я низшее существо.

С момента моего предательства прошло меньше недели.

Мне надо занять руки. Всеми днями я работаю.

Я работаю в магазинах, которые вновь открылись. Я расставляю товар вместо продавцов, работаю с покупателями, не глядя им в глаза. Но мне плевать на эти чертовы помады. Плевать даже на редкие цвета, на редкие фирмы… Это всё так глупо и ничтожно. Я коллекционировала помады! Искала подходящие цвета, консистенции, формы! Какая глупость! Я ходила в клуб “Тьма”, чтобы напиться и потанцевать! Вся эта жизнь ничтожна! Вся… Я убила Фабиана. Я предала Рафаэля. Я жалкое насекомое.

Потом я вновь возвращаюсь в лабораторию, чтобы после рабочего дня продолжить сшивать разорванные демоном хаоса части моего прежнего цербера. Только вот где найти душу, не знаю… Где найти ещё материал. Мне нужен новый цербер. Новый… друг. Что-то новое… и относительно живое, пусть и сложенное из мертвого.

Моя мать выходит на связь только по делу. Лишь однажды она намекнула, что… работать с кровью Рафаэля тяжело и это займет время. И от этих слов меня будто саму пырнули стилетом под ребра.

Хоть мои магазины и заработали вновь — удовольствия или радости нет. Мою машину отремонтировали, но я боюсь ездить на ней по городу. Я боюсь встретить Рафаэля, потому что он, как говорят, никуда из Жерреда не исчез. Он по-прежнему светится на виду. Он делает вид, что ему ничего не угрожает. Он не бежит от этого, не бежит от собственной смерти. Почему? Почему?.. Почему он ещё не пришел ко мне и не убил? Почему он оставил наше поместье в целости и сохранности?

Я знаю о нем, потому что подписалась на чертов канал “Рафаэль жжет”… Они за ним следили. А какие баталии разгораются там в комментариях… Это даже читать не хочу. Особенно то, какими словами называют там меня. Они меня ненавидят, потому что им кажется, что Рафаэль со мной спит. Потому что им кажется, что я его в себя влюбила. Какие же они тупые…

Однако и Рафаэля ругают не меньше. В ресторане и правда пропало двадцать два человека. Но это точно был не Рафаэль, нас в зале в тот момент вообще не было. Но этого хватило Жерреду, чтобы возненавидеть его. И желать ему смерти на всю сеть. Они как дикие псы, они его боятся, они нападают, но когда он разворачивается в их сторону - отбегают в ужасе. Они бросают камни в его машину. А он в ответ только давит улыбку. Будто его забавляет ненависть к самому себе.

Я вижу Рафаэля только на таких видео. Я должна испытывать облегчение. Моя проблема решится Вердером и моей матерью. Моя проблема…

Сегодня я как призрак брошу по кладбищам домашних животных. Пытаюсь найти себе душу пса, похожего на моего предыдущего цербера. Верного, слегка непослушного, слегка дурного. Но я сил в себе не чувствую, чтобы найти… Чтобы вообще погрузиться в Колодец Душ.

И тут мне приходит сообщение на телефон, когда я разглядываю очередную маленькую старую могилу пса, который участвовал в войне континентов.

“Я должен извиниться за всё это.” — гласит сообщение.

“Кто это?”

“Это я виноват. Я хотел встряхнуть Жерред. Я хотел вернуть Асэрру.”

“Кто ты такой?” — опять пишу я.

“Приходи на самую высокую точку города. На крышу башни. Сейчас”

Сейчас. Я фыркаю. Это ловушка. Рафаэля или Вердера или ещё кого. Не хочу, я устала. Устала слышать это имя.

Рафаэль.

Устала слышать собственное имя рядом с его. Устала.

Сажусь рядом с могилой крупного пса. Его морда занимает почти всю фотографию. Крупные псы мне нравятся.

“Я жду” - приходит сообщение.

Выдыхаю. Перемещаюсь на крышу башни. Никого. Но крыша большая. Обхожу её по периметру и наконец нахожу отправителя.

Мер. Тот